Эфиопия и христианство

1.3 Приход христианства

1.3.1 Принятие Эзаной христианства

Часть эфиопов склонны верить в то, что христианство в их стране началось еще в апостольскую эпоху и что их церковь является не менее древней, чем египетская, сирийская или римская. Они основываются на том, что в «Деяниях апостолов» (8:26-39) рассказана история «эфиопского» евнуха, слуги царицы Кандаки (Кандакии – в Синодальном переводе), крещенного апостолом Филиппом.

«А Ангел Господень сказал Филиппу: встань и иди к югу, на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу, на ту, которая пуста. Он встал и пошёл. И вот, мужчина Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Эфиопии, хранитель всех её сокровищ, приезжавший в Иерусалим для поклонения, возвращался и, сидя на своей колеснице, читал пророка Исаию. Дух сказал Филиппу: «Подойди и пристань к этой колеснице». Филипп подошёл и, услышав, что он читает пророка Исаию, сказал: «Разумеешь ли, что читаешь?» Он сказал: «Как могу разуметь, если кто не наставит меня?» и попросил Филиппа взойти и сесть с ним. А место из Писания, которое он читал, было это: «Как овца, ведён был Он на заклание, и, как агнец перед его стригущим безгласен, так Он не открывает Своих уст. В Его уничижении Его суд совершился. Но Его род кто разъяснит? Ибо Его жизнь возьмется от земли».

Один из священников монастыря Зена-Маркос, округ Шоа, с гордостью демонстрирующий древние каменные кресты, хранящиеся в монастыре

Иллюстрация 13. Один из священников монастыря Зена-Маркос, округ Шоа, с гордостью демонстрирующий древние каменные кресты, хранящиеся в монастыре.

Евнух же сказал Филиппу: «Прошу тебя сказать: о ком пророк говорит это? О себе ли, или о ком другом?». Филипп открыл свои уста и, начав от этого Писания, благовествовал ему об Иисусе. Между тем, продолжая путь, они приехали к воде; и евнух сказал: «Вот вода; что препятствует мне креститься?» Филипп же сказал ему: «Если веруешь от всего сердца, можно». И приказал остановить колесницу, и оба сошли в воду, Филипп и евнух; и крестил его. Когда же они вышли из воды, Святой Дух сошёл на евнуха, а Ангел Господень восхитил Филиппа, и евнух уже не видел его, и продолжал путь, радуясь».

Однако имя Кандака в действительности являлось титулом царицы-матери в нубийском царстве Мероэ, и вышеприведенный рассказ, к какой бы эпохе его ни отнести, не имеет никакого отношения к Аксумскому эфиопскому царству.

Наверху – монеты царя Эзаны с его изображением, над которым находится фигура в форме полумесяца (его предшественники чеканили изображения полумесяца или солнца). Слева – каменная стела, на которой Эзана высек на греческом языке рассказ о своей победе над врагами из народа беджа. Внизу – после принятия Эзаной христианства: монета с его изображением, над которым отчеканен крест

Иллюстрация 14. Наверху – монеты царя Эзаны с его изображением, над которым находится фигура в форме полумесяца (его предшественники чеканили изображения полумесяца или солнца). Слева – каменная стела, на которой Эзана высек на греческом языке рассказ о своей победе над врагами из народа беджа. Внизу – после принятия Эзаной христианства: монета с его изображением, над которым отчеканен крест.

Гораздо более надежно документировано обращение в христианство аксумского правителя Эзаны, произошедшее в первой половине четвертого столетия. Надписи, монеты и другие надежные источники свидетельствуют о смене религии царя за время его царствования. В начале своего царствования Эзана посвящал свои военные победы языческим божествам, среди которых были Бахр, Аштар и Михрам. Однако, позднее Эзана изменил своим небесным покровителям. Отныне его верность была направлена, как свидетельствует сохранившаяся надпись на геэз, на «Бога небесного». Другая сохранившаяся надпись, на греческом языке, начинается словами: «Исходя из веры в Бога и могущество Отца, Сына и Духа Святого...» На монетах, чеканенных в эпоху его правления, наблюдается сходная картина: более ранние носят символ полумесяца, а на более поздних имеется крест.

Дополнительное свидетельство о переходе аксумского царя Эзаны в христианство передано нам историком церкви Руфином (Rufinus), основывавшим свой рассказ на свидетельстве Эдесия (Aedesius) из сирийского города Тир, одного из двух сирийских юношей, чей корабль утонул в Красном море неподалеку от берегов Аксума. Эдесий и его товарищ Фрументий (Frumentius) спаслись чудом и в дальнейшем сумели достичь высокого положения при царском дворе Аксума. По смерти царя они выполняли функции регентов, пока наследник престола был маленьким.

«Когда они жили там и Фрументий держал в своих руках бразды правления, Господь пробудил его сердце, и он начал сближаться с римскими купцами, которые были христианами, наделять их разнообразными правами и льготами и поощрять их селиться в посещаемых людьми местах, где они могли бы возносить молитвы по римскому обряду.

Более того, он и сам делал так и даже поощрял к этому других, привлекал их, оделял их своей милостью, доставлял им все необходимое, давал им места для строительства и иных важных нужд и помогал из всех сил развитию ростков христианства в своей стране.

Когда наследник вырос, они добровольно передали ему всё доверенное им... Фрументий поехал в Александрию. Он рассказал обо всем епископу и настаивал, чтобы тот нашел надежного человека и послал его в качестве епископа к многочисленным христианам, которые уже скопились к тому времени, и к церквям, уже построенным на варварской земле. Афанасий, принявший уже к тому времени епископский сан, со всей серьезностью взвесил слова и деяния Фрументия и провозгласил на совете священников: «Какого еще человека мы сможем найти, в котором Дух Святой дышит, как в вас, и который смог бы свершить подобные дела?» Он рукоположил Фрументия и настоял, чтобы он с Божьей помощью вернулся в то место, из которого пришёл. И он прибыл в Индию (Эфиопию) уже как епископ...»

Несмотря на то, что описание Руфина неясно с географической стороны и оставляет несколько неясных моментов, часть из них проясняются с помощью письма, написанного в 365 г.н.э. императором Римской империи Константином Вторым, заложившим государственные основы западного христианства. В этом письме император требовал от Эзаны отправить Фрументия обратно в Александрию для того, чтобы там он принял рукоположение «в соответствии с законом», исходящее от верного императору епископа, а не от местного египетского (дело в том, что Константин был последователем учения ересиарха Ария, считавшего, что Иисус остался отдельной от Бога-Отца ипостасью и сущность Иисуса – ниже по величию сущности Богу. Афанасий, назначивший Фрументия в Эфиопию, не разделял арианства, а принадлежал к ортодоксальной концепции, т.е. той, которая нашла себе пристанище среди части из верующих восточных стран, признающих единство Иисуса и Божества в целом. Мы еще вернемся к этому вопросу далее).

Эзана и его брат Сэзана – Абраха и Ацбаха. После крещения аксумского царского двора Эзана принял царское имя Абраха, то есть «приносящий свет». Его брат и соправитель, которого вместе с ним воспитывал Фрументий, стал царём по имени Ацбаха, что значит «поднимающий зарю»

Иллюстрация 15. Эзана и его брат Сэзана – Абраха и Ацбаха. После крещения аксумского царского двора Эзана принял царское имя Абраха, то есть «приносящий свет». Его брат и соправитель, которого вместе с ним воспитывал Фрументий, стал царём по имени Ацбаха, что значит «поднимающий зарю».

Внимательное рассмотрение обстоятельств назначения Фрументия абуной – епископом, первым епископом Эфиопии, а также обстоятельств крещения Эзаны, является необходимым для правильного понимания истории эфиопского христианства. Модели и концепции, которые образовались в ходе этого драматического формообразующего процесса, влияли на христианскую церковь в этой стране на всем протяжении её последующей истории. Выбор Афанасием Фрументия главой эфиопской церкви создал прецедент, согласно которому глава эфиопских христиан избирался главой египетской (в дальнейшем получившей название коптской) церкви. Этот порядок устоял вплоть до середины 20 века. Избранные на это служение, сами не эфиопы, а коптские монахи, прибывали в Эфиопию, не зная ни языка, ни обычаев страны и не будучи связаны с какими-либо местными политическими силами. Вследствие этого в большинстве своем они были зависимы от доброй воли правителя. Наличие абуны было важно для церкви, так как лишь он один мог рукополагать в сан священников и их помощников (дьяконов), служивших в церквях.

Иллюстрация 16. Фрументий после его рукоположения в первые епископы Эфиопии под именем Абуна Салама Касата-Берхан (Абуна Салама «открывающий свет»). С его дней и до 1950 г. в Эфиопии сменилось около 115 глав церкви. Подавляющее большинство из них являлось египетскими коптскими монахами, возведёнными в сан александрийским патриархом в качестве представителей коптской церкви в эфиопской епископской епархии.

Относительная слабость духовного главы церкви, абуны, противостояла мощи её реального главы, царя. Правители Эфиопии имели сильнейшее влияние на церковные дела. Как мы увидим далее, они финансировали церкви и монастыри, покровительствовали главам церквей и всерьез вмешивались даже в споры, имевшие догматический характер или относившиеся к формам отправления культа.

Трое из «Девяти святых» (слева направо: Абуна Цахама, абуна Имата, абуна Алаф) – фреска 18-го века в церкви в Гралата, Тигре

Иллюстрация 17. Трое из «Девяти святых» (слева направо: Абуна Цахама, абуна Имата, абуна Алаф) – фреска 18-го века в церкви в Гралата, Тигре.

Несмотря на вклад Эзаны в создание эфиопской церкви, не следует преувеличивать масштабы его религиозной власти в дни его правления. Большинство его подданных не были христианами. Сомнительно также, были ли предприняты вследствие его крещения серьезные попытки распространить христианство за пределы круга придворных или подавить иные веры. Даже если Эзана и тяготел к этому, у него не было необходимых людских ресурсов – священников и переписчиков святых книг. Таким образом, в крещении Эзаны мы должны видеть только принятие христианства царем и его придворными, а не общеаксумскую, глубокую и широкую по масштабам религиозную революцию.

Абба Герима, один из «Девяти святых», проповедует христианство. Миниатюра из «Деяний аббы Герима», рукопись 18-го века из монастыря Абба Герима, Тигре

Иллюстрация 18. Абба Герима, один из «Девяти святых», проповедует христианство. Миниатюра из «Деяний аббы Герима», рукопись 18-го века из монастыря Абба Герима, Тигре.

1.3.2 Девять святых и праведники

Вследствие вышеупомянутых сдерживающих факторов, влияние церкви оставалось достаточно ограниченным в течение более чем 100 лет после крещения Эзаны. Драматический поворот в истории эфиопской церкви начался только в конце 5 в. с прибытием двух групп монахов – «девяти святых» и «праведников» (цадекан). Побудительные причины их прибытия до конца не ясны. Наряду с этим, естественно предположить, что они были монофизитами, бежавшими после Халкедонского собора в 451 г. На этом христианском соборе диофизиты, считавшие, что у Иисуса были две природы – человеческая и божественная, возобладали над монофизитами, утверждавшими, что он обладал только одной, божественной природой. Последние (монофизиты) были вынуждены бежать от преследования победителей, и определённая их часть добралась до Аксума. Так или иначе, эти чужеземные монахи были пламенными миссионерами.

Дабра Дамо. И сегодня для того, чтобы подняться в монастырь, необходимо лезть по канату

Иллюстрация 19. Дабра Дамо. И сегодня для того, чтобы подняться в монастырь, необходимо лезть по канату.

«Девять святых» создали ряд монашеских общин в области Тигре. Абба Ликанос и Абба Панталеон воздвигли церкви в окрестностях самого города Аксума. Абба Афце прибыл в Йеха, на северо-востоке, место, где находилось большое южноаравийское святилище, упомянутое нами ранее, и также построил там церковь. Наиболее ярким и уважаемым среди «Девяти святых» был, как видно, Абба За-Микаэль, известный также под почётным прозвищем Арагави (старец). Его деятельности приписывается создание института монашества в Эфиопии. Он сам основал первый из эфиопских монастырей – Дабра-Дамо, бывший также и первенцем просвещения в Эфиопии. Согласно легенде, в этом месте, вздымавшемся ввысь на вершине тяжелого для подъема скального пика, раньше поклонялись огромной змее. Однако За-Микаэль поднялся в святилище по хвосту этой змеи, убил её и освятил это место как христианскую святыню. Вторая группа монахов, называемых цадекан (праведники), действовала главным образом на юге современной Эритреи и столкнулась там из-за своей миссионерской деятельности с сопротивлением местного населения.

Согласно одному из преданий, они также были и первыми в эфиопской церкви мучениками. Наиболее заметным среди них был Абба Ликанос, святой образ которого превратился в покровителя эфиопских царей вплоть до 13 века.

«Девять святых», посередине – За-Микаэль и змея. Фреска из церкви в Тигре

Иллюстрация 20. «Девять святых», посередине – За-Микаэль и змея. Фреска из церкви в Тигре.

Дополнительно к созданию монастырей и распространению христианства, монахи той эпохи занимались также переводами Библии и другой религиозной литературы на язык геэз. Среди этих книг были также многие апокрифические произведения, такие как Книга Еноха, Книга юбилеев, и иные важные монастырские тексты – Житие Св. Антония, Устав Пахомия и теологические сочинения, такие как «Кирилл», сочинение, получившее своё название вследствие того, что автором его первой главы – «Православная вера», был Кирилл (Кериллос), патриарх Александрии (412-444 гг.)

Вход в захоронение царя Калеба, величайшего из правителей Аксума в период его расцвета

Иллюстрация 21. Вход в захоронение царя Калеба, величайшего из правителей Аксума в период его расцвета.

1.3.3 Калеб и христианизация Аксума

Деятельность «Девяти святых» и «Цадекан» внесла ощутимую лепту в укрепление позиций христианства в царстве Аксума. В начале шестого века местная церковь уже обладала сводом религиозной литературы, постоянно увеличивающейся общиной прихожан и хорошо организованным священничеством. Даже если считать, что путешественники шестого века, рассказывавшие о том, что в Эфиопии «несть числа церквям», преувеличивали, все-таки ясно, что церковь уже заняла реальное место в стране.

Яред играет и поет пред царём Габра-Маскалем, народный лубок

Иллюстрация 22. Яред играет и поет пред царём Габра-Маскалем, народный лубок.

На фоне этих достижений можно понять события, произошедшие в первой четверти шестого века, во время правления царя Калеба. После того, как правитель южноаравийского государства Химьяр принял иудаизм и устроил массовую резню христиан в городе Награн, этот эфиопский царь поставил своей целью отомстить. В 525 году Калеб встал во главе армии, переправившейся через Красное море, разбил вражеское войско, убил самого южноаравийского правителя и установил свою власть в Йемене. Победа эфиопов возвестила не только об установлении нового политического режима в Южной Аравии, её последствия были гораздо глубже.

Калеб ввел новые законодательные принципы и начал помпезное строительство церквей как в Южной Аравии, так и в самой Эфиопии. Уничтожение идолов, разрушение языческих храмов и еврейских синагог производились в рамках пламенного воплощения в жизнь принципов новой политической культуры. Можно сказать, что до Калеба христианство довольствовалось поддержкой со стороны придворных кругов Аксума, ныне же его распространение и насаждение стало частью правительственной политики.

Церковная музыка

Иллюстрация 23. Церковная музыка.

Согласно эфиопской традиции, в конце концов Калеб отказался от престола. Он отослал свой царский венец в Церковь Гроба Господня в Иерусалиме и ушел в монастырь. После борьбы за наследство к власти пришел один из его сыновей, Габра-Маскаль. Как видно из имени нового правителя, означающего «раб креста», теперь уже христианство превратилось из царской и придворной религии в религию всего государства.

Габра-Маскаль был первым правителем Эфиопии, коронованным по христианскому обряду, и коронация под покровительством креста совершалась с того времени и до свержения монархии в 1974 году. Габра-Маскалю приписывается также постройка некоторых из самых древних и почитаемых церквей в районе Аксума.

Деятельность Габра-Маскаля во имя церкви включала также покровительство святому Яреду, считающемуся отцом традиционной эфиопской церковной музыки. Согласно одному из преданий, Габра–Маскаль был так очарован пением Яреда, что не заметил, как оперся на свое копьё и проколол ногу певца. Яред, со своей стороны, не замечал раны и струящейся из неё крови до тех пор, пока не закончил свою песнь. Говорят, что Яред был не только создателем музыки для многочисленных песнопений, но и свершил революцию как в текстах, так и в манере исполнения произведений эфиопского богослужения. Часть музыкальных инструментов, используемых эфиопской церковью до нынешних дней, – барабаны, трещотки и струнные инструменты, были введены в употребление, как видно, именно в этот период.

Согласно преданию и генеалогиям царей Аксума, Габра-Маскаль правил до середины шестого века. После него Аксумское царство вступило в период медленного угасания, окончившийся его исчезновением с исторической арены. Однако в течение двух столетий, с момента крещения Эзаны в четвертом веке и до возвышения Габра-Маскаля в шестом, христианству удалось добиться необратимых перемен, позволивших ему выжить и после падения царства, в котором были оформлены его институты. Дело не только в том, что царь Аксума и его двор приняли новую веру; важно то, что эта вера распространилась и в простонародье. Размах процесса не пострадал оттого, что во главе миссионерской деятельности по пропаганде христианства встали священники, пришедшие извне, во главе с епископом-египтянином. Рядом с ними начало формироваться и развиваться также и местное духовенство. К первым церковным текстам, переведенным с греческого языка на геэз этими священниками и монахами, как видно, в эти годы прибавились произведения, созданные уже на месте, в том числе псалмы и теологические сочинения.

Вопрос 1

«Принятие христианства Эзаной позволил ему и его наследникам укрепить свою власть на прочных основах. Соединение института царской власти с религиозной христианской системой было тайной его успеха». Согласны ли Вы с этим положением? Принимаете ли его полностью?

Вопрос 2

Не все жители Африканского Рога и не все историки этого региона видят в Аксуме начало эфиопской истории, обладающей преемственностью с древности до наших дней. Националисты Эритреи, например, видят сегодня Аксум в качестве истока именно их национального самосознания. Несмотря на то, что Вы находитесь только в начале изучения этого курса, попробуйте наметить несколько исходных положений для обсуждения данного вопроса.