Эфиопия и христианство

1.6 Иерархия и институты

Теперь, когда мы уже обозрели более чем 1000 лет церковной истории, остановимся в нашем рассказе, чтобы проанализировать некоторые формы и институты, составляющие суть эфиопского христианства. Они включают в себя чины церковной иерархии, культовые формы, воздействовавшие на жизнь верующих, и обычаи, которые развились, чтобы создать определенные рамки в жизни общины и вложить в них содержание.

1.6.1 Церковная иерархия

1.6.1.1 Абуна

Со времен Фрументия и до середины двадцатого столетия, как уже говорилось, во главе православной эфиопской церкви стоял епископ, носивший титул абуны, и бывший, по сути, египетским монахом – коптом, назначавшимся патриархом коптской церкви в Египте. Этот порядок, связывавший между собой две церкви на протяжении более 1600 лет, был необходим в качестве обоснования претензий эфиопской церкви на то, что она является частью продолжателей деяний первых евангельских апостолов. С другой стороны, этот порядок порождал организационную слабость в самом сердце структур эфиопской церкви.

Наверху: никейский собор, 325 г. н.э., эфиопская рукопись из монастыря Чалакот, Тигре

Наверху: никейский собор, 325 г. н.э., эфиопская рукопись из монастыря Чалакот, Тигре. Внизу: абуна Базилиос, глава эфиопской церкви в 1951-1970 гг

Иллюстрация 42. Наверху: никейский собор, 325 г. н.э., эфиопская рукопись из монастыря Чалакот, Тигре. Внизу: абуна Базилиос, глава эфиопской церкви в 1951-1970 гг.

После того, как Фрументий стал абуной Эфиопии в качестве епископа египетской (в дальнейшем – коптской) церкви, сложился обычай, по которому глава эфиопской церкви назначается египетским патриархом. После захвата Египта мусульманами копты поспешили обеспечить продолжение своей власти над эфиопской церковью. По указаниям патриарха Вениамина (623-662 гг.) было сформулировано, а в сущности фальсифицировано, решение, якобы принятое на Никейском соборе (собравшемся за 9 лет до крещения Эзаны). Оно, якобы, гласило: «Что касается эфиопов: никто из них не может отправлять должность патриарха, и они не имеют прав назначать патриарха для себя. Глава их церкви будет одним из людей александрийского патриарха, который назначит им одного из людей своей епархии, находящегося под его властью. Назначенный им глава церкви не будет иметь права назначать себе преемника, как это позволено патриархам. Он будет получать почести, полагающиеся патриарху, но не иметь его прерогатив». Все главы эфиопской церкви были, таким образом, египетскими монахами, вплоть до января 1951 г., когда был назначен Базилиос – первый абуна-эфиоп, при обстоятельствах, о которых мы расскажем в дальнейшем.

Несмотря на то, что среди эфиопских епископов были и такие, которые смогли внести значительный вклад в развитие христианства в стране, как, например абуна Я‘коб (1337-1344), вложивший много сил в христианизацию народов, покоренных Амда-Цийоном, или знаменитый переводчик абуна Салама (1348-1388), большинство присланных из Египта в Эфиопию епископов были в лучшем случае священниками среднего уровня. В Египте обычно можно было найти лишь немногих коптских монахов, которые согласились бы закончить свою жизнь в столь странной и непохожей чужой стране. Более того, наличие вакансии в Эфиопии частенько помогало коптской церкви избавиться от представителей духовенства, причинявших ей проблемы.

Слева: священники, фреска церкви в Годжаме Дабтара, гордый переписанным им самим ТАНАХом, Анкобар, Шоа

Иллюстрация 43. Слева: священники, фреска церкви в Годжаме.
Справа: Дабтара, гордый переписанным им самим ТАНАХом, Анкобар, Шоа.

Ввиду принципиальных различий между коптской и эфиопской церквами, прежде всего по поводу ветхозаветных обычаев, а также распространённой в Эфиопии полигамии, оставшейся как наследие язычества, даже наиболее образованным и гибким в мировоззренческом плане епископам было сложно приспособиться к реалиям эфиопской жизни. Часть из них даже оказалась в положении бунтовщиков. Поддержка абуной Я‘кобом бунтующих монахов области Шоа привела в конце концов к его изгнанию. Абуна Салама играл решающую роль в переводе христианской литературы на язык геэз, но он сыграл также не менее важную роль и в раздувании споров вокруг проблемы субботы, расколовшей церковь.

В большинстве случаев абуна прибывал, не зная местного языка и местных обычаев и не имея опоры на местах. Его изолированность и зависимость еще более ослабляла его в противоборстве с реальным главой эфиопской церкви, императором. Однако, несмотря на ограниченность власти абуны, он все же был незаменим: только епископу принадлежало право рукоположения священников и дьяконов в сан. Таким образом, его присутствие было необходимым для выживания и роста церкви.

Со смертью абуны задача добиться присылки его преемника из Египта превращалась в запутанную проблему. До прибытия нового епископа проходили месяцы, а то и годы. В ситуациях, когда связь с Египтом осложнялась, либо патриарху или мусульманским правителям Египта было выгодно не реагировать на просьбы из Эфиопии, место абуны могло оставаться вакантным на протяжении десятков лет. В такие периоды подвергалось угрозе само существование эфиопской церкви. Мы уже упоминали о такой эпохе в конце десятого века.

1.6.1.2 Священники

Институциональная слабость абуны, тот факт, что он был единственным епископом, а иногда и его отсутствие вообще, прямым образом отзывались на качестве духовенства. Усилия предотвратить нехватку духовных лиц, которая должна была возникать в случае отсутствия абуны, привели к закреплению обычая посвящать в сан священников и дьяконов детей. Вследствие этого посвящение в священники и продвижение в церковных чинах не было, как правило, связано с успехами в учёбе или с глубиной веры, а всего лишь с семейной традицией священничества. Ограниченное образование, которое получал дьякон или священник, частенько получалось не благодаря организованной системе просвещения, а имело источником личное обучение одним из членов семьи. Из-за того, что большинство священников были женаты и имели семьи, они являлись неотъемлемой частью местного общества, лишь немногим отличаясь от своих мирских соседей. Священникам при справлении помогали дьяконы (которые иногда сами становились священниками), а также дабтара, люди, получившие подготовку в литургическом пении и ремесле переписчика святых книг.

Настоятель монастыря в Тембене, Тигре. Слева: монахи в Шоа Монахи в Шоа

Иллюстрация 44. Справа: настоятель монастыря в Тембене, Тигре. Слева: монахи в Шоа.

1.6.1.3 Монахи

Единственной группой в церкви, имевшей достаточный уровень независимости и образования для того, чтобы выступать в качестве истинных представителей христианства, были монахи. Монахи не несли на себе бремени заботы о семье и других мирских забот, поэтому они могли посвятить себя посту, молитве и учению.

Многие монахи получали положение в сан священников до или после принятия монашеского обета. Как правило, священнический сан не был обязательным условием для того, чтобы стать монахом. В отличие от весьма централизованной системы посвящения в священники, ситуация с монашеством была гораздо менее жесткой. Любой игумен, а на практике любой монах мог принять монашеский обет от верующего. Даже расцветшие в средневековье монашеские движения не были организованы в конкретные структуры и в этом плане совершенно не были похожи на монашеские ордена в западном христианстве, такие, как бенедиктинцы или появившиеся позже доминиканцы или францисканцы. Начиная с 15 века, настоятель монастыря Дабра Либанос в провинции Шоа выполнял функции ычеге, то есть главы всего духовенства и монашества Эфиопии. Нередко именно он, а не абуна, был советником императора и его правой рукой в вопросах религии. Однако, он не обладал сколько-либо значительным прямым влиянием на руководство различных монастырей.

Многие монастыри связали себя с царским двором и давали императору поддержку в вопросах веры и культа, однако не меньшее их число сохранили свою независимость и предпочли связать свою судьбу с местными правителями. Как мы уже видели, монастырские движения, опиравшиеся на местную базу, такие, как движение в Шоа (под водительством монастыря Дабра Либанос), евстафиане и стефаниты, неоднократно представляли собою угрозу прерогативам центральной власти, как императора, так и абуны.

Иногда местные лидеры, проигравшие в общей политической гонке, считали за лучшее найти прибежище в монашеской жизни. Эти «неудачники» иногда расширяли ряды монастырей и даже усиливали тенденцию к самостийности и бунту против центра. Число монахинь, как правило, было значительно меньше числа монахов. Многие из монахинь были вдовами, принявшими решение посвятить себя вере по смерти их мужей. Хотя и существовали отдельные женские монастыри, обычно они примыкали к группам мужских монастырей.

1.6.2 Религиозные обряды

Возведение в священнический сан в эфиопской церкви, также как и в других церквах, является одним из семи христианских таинств. Другие таинства – это крещение, причастие, исповедь, венчание, миропомазание и елеосвящение. Использование двух последних из поколения в поколение постепенно уменьшалось, и они удостоились меньшего внимания в исторических источниках. Первые же три, напротив, на практике, тесно связаны друг с другом.

1.6.2.1 Крещение

Обряд крещения и наречения христианским именем проводится у эфиопских христиан на сороковой день после рождения сына и на восьмидесятый – после рождения дочери. Широко распространено обрезание мальчиков на восьмой день, хотя оно не является обязательным и не носит характера религиозного обряда.

До крещения как ребенок, так и его мать считаются ритуально нечистыми. В этом вопросе, как и во многих других случаях, эфиопский обряд основывается на указаниях Ветхого Завета. В периоды массовой христианизации, как например во время завоеваний, само собою, было распространено также крещение взрослых. Крещение производится троекратным погружением во имя Отца, Сына и Духа Святого. Оно символизирует также три дня пребывания Иисуса во гробе. Принимающий крещение (или его крестный отец, если речь идет о младенце) провозглашает свое отречение от Сатаны и заявляет о вере в Святую Троицу.

1.6.2.2 Исповедь

Только прошедшие обряд церковного крещения могут причаститься. Однако они обязаны (кроме детей) исповедаться перед причащением. Хотя исповедь существовала еще с первых лет церкви, принято приписывать её введение заслугам Зар’а Я‘коба. Ему же приписывается постановление о том, что у каждого христианина должен быть свой священник для исповеди.

1.6.2.3 Причастие

Обряд причастия, как во всех христианских церквах, был одним из главнейших составляющих в жизни православной эфиопской церкви. Особые песнопения (анафора) сопровождают этот обряд, в котором используются ячменный хлеб и вино. Он проходит в срединной части церковного здания. Порядок получения причастия прихожанами отражает систему духовной иерархии церкви: епископ, священники, дьяконы, дети, мужчины и в конце – женщины. Несмотря на то, что формально это таинство доступно для всех верующих, прошедших исповедь, на деле часто оно использовалось для выражения определённых политических и религиозных деклараций. Причащение, как и в других церквах мира, были своего рода символом легитимации и признания со стороны церкви, а отказ в оном – аналогичен наложению анафемы.

Священники могли отказать в причастии прихожанину (даже самому императору), если они считали, что он является грешником, еретиком или по какой-либо причине не заслуживающим причастия. Так, например, мятежные священники отказались допустить к причастию императора Амда-Цийона. Враждующие монастырские течения часто отказывались признавать действительность таинств противной стороны. В ходе теологических разногласий 18 и 19 веков, на которых мы еще остановимся, эти группы, разошедшиеся в христологических позициях, отказались от совместного участия в причастии. Часто величина круга причастников была материальным индикатором влияния той или иной общины или общинной подгруппы.

Поминальное шествие в память об императоре Менелике Втором, Аддис-Абеба, 1928 г

Иллюстрация 45. Поминальное шествие в память об императоре Менелике Втором, Аддис-Абеба, 1928 г.

1.6.2.4 Браки и погребение

Освящение брака священником является одним из главных обрядов христианской общины. Однако в Эфиопии церковные свадьбы, на которых супруги получали также и причастие, были скорее исключением из правила, нежели правилом. Поскольку освященный церковью брак было невозможно расторгнуть, многие христиане предпочитали оставить для себя открытой возможность развода. Священники, имевшие право жениться только один раз, были единственной категорией населения, сделавшей церковное венчание нормой. Эфиопские императоры заключали многочисленные политические браки и содержали также наложниц при царском дворе. Среди большей части населения браки заключались через семьи, как деловая сделка, и представляли своего рода соглашение между ними.

Несмотря на то, что технически погребение не считается религиозным обрядом, часто именно оно представляет собой наиболее важное общественное событие в жизни христианской общины, собирающее вместе множество родственников и соседей. В память покойного совершаются особые церковные службы. В богатых семьях принято совершать их на протяжении 40 дней после похорон. В дополнение к этому на третий, седьмой, двенадцатый, тридцатый и сороковой дни, а также в годовщину смерти покойного проводится обряд тазкар, поминовение усопшего.

1.6.3 Пути к святости

Таким образом, церковная иерархия имела монополию на отправление основных таинств, однако прочие аспекты религиозной жизни не подвергались столь жесткому контролю. Духовенство, и в первую очередь настоятели монастырей, удостаивались признания также в качестве целителей и мудрецов, и, в силу их почетного положения, занимались также разрешением распрей и споров. Нередко возникала тесная связь христиан на местах с каким-либо конкретным священником, и он становился их наставником как в религиозной, так и в светской области жизни. В обмен на это он получал дары, пожертвования на монастырь, а жертвователи следовали его советам и указаниям. Эти представители духовенства играли также решающую роль в распространении христианства среди завоеванных народов, попавших под власть императора. В сочинениях, описывающих историю их жизни, духовные лица как правило изображаются в качестве живого свидетельства превосходства христианства, как те, кто покоряют бесов и злых духов, а также языческих жрецов.

Несмотря на то, что в эфиопской церкви никогда не был установлен механизм официальной канонизации, такой, как например в католической церкви, тем не менее, многие из эфиопского духовенства после смерти были причислены к лику святых. Эфиопские святые избирались при участии народа и в большинстве своём были признаны таковыми только на местном уровне. Лишь отдельные личности, самыми известными из которых являются Такла-Хайманот и Габра-Манфас Кеддус, удостоились признания в качестве святых на общеэфиопском уровне. Верующие в своих молитвах просили их о заступничестве в периоды кризисов, совершали паломничества к их могилам и почитали их мощи. Монастыри конкурировали между собой за право владеть мощами этих святых, и император иногда поощрял верных ему, разрешая перенесение мощей святого из непокорного монастыря в тот, который считался более достойным такой чести.

Святой Габра-Манфас Кеддус на миниатюре из ТАНАХа, 19 век

Иллюстрация 46. Святой Габра-Манфас Кеддус на миниатюре из ТАНАХа, 19 век.

Кресты, иконы и святая вода также считались наделенными святостью, и среди народных масс была распространена вера в их чудотворную силу. Император Зар’а Я‘коб, к примеру, резко осуждал колдовские обычаи, однако заботился о защите своего дворца, регулярно окропляя его святой водой. Крест, или даже крестное знамение, считался защитой верующего против грешников, тайных злоумышленников и разных несчастий. Начиная с 15 в. эфиопское христианство ввело обычай не только носить крест, но и татуировать его на руках и лбу.

Эфиопские христиане были строгими монотеистами, но в духе культурной гибкости, свойственной их стране, верили в то, что существуют разные пути к Богу и что к Нему можно прийти с помощью различных посредников и представителей. Ангелы небесные – как и в других районах христианского мира, – и во главе их архангел Михаил, воспринимались как те, кто непосредственно вмешивается в личную жизнь верующих. Часто молитвы направлялись не непосредственно к Богу-Отцу, а к Иисусу, Деве Марии или многочисленным святым. Таким образом, у официального духовенства не было монополии на путь к Богу. В глазах эфиопских христиан духовенство должно было удовлетворяться только частичным контролем над религиозной жизнью.

Вопрос 4

«Эфиопское христианство являлось всеобъемлющей системой. С одной стороны, существовала религия, церковь которой осталась связанной «сверху» с государством и его правителями. С другой стороны, оно (христианство) было эластичным, подвижным вместилищем, открывающимся «снизу» изобилию влияний и местных обычаев.» Согласны ли Вы с таким положением? Подробно обоснуйте свое мнение.

Вопрос 5

«Эпоха Соломонидов» была прямым продолжением «Величия Аксума», как в политическом измерении, касающемся роста царства и его развития, так и в измерении религиозном, в развитии христианства. Согласны ли Вы, хотя бы частично, с таким положением? Согласны ли Вы с ним полностью?