Часть первая. Взгляд на германский хасидизм

1.7. ТЕОСОФИЯ И ЭТИКА ГЕРМАНСКОГО ХАСИДИЗМА. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ

Вторая половина 12 и первая половина 13 века – время наивысшего подъема творчества германских хасидов как в сфере этики, так и в сфере эзотерического учения. В дальнейшем, начиная с середины 13 века, пути этики и теософии расходятся.

Этическое учение германских хасидов в это время продолжает свое существование, оставаясь не связанным с какой-либо определенной теологической доктринойЭта ситуация была подготовлена тем обстоятельством, что уже в своей основе этическая доктрина хасидов не зависела от их теологических принципов. См. выше 1.6.2.. Появляются различные редакции основных этических сочинений, созданных в предыдущий период, сокращенные изложения и переработки. Все это образует целую литературу, в основе которой лежит Книга хасидов и начальные разделы Книги рокеаха рабби Эльазара из Вормса О сочинениях Эльазара из Вормса см. подробнее 3.4.1.1. в 3 части курса.. Именно этот корпус текстов, к которому следует причислить также и две редакции самой Книги хасидов1, играл центральную роль в нравоучительной литературе германского еврейства на протяжении всего Средневековья. Этическое учение, сформировавшееся в школе Йеуды Хасида, становится достоянием широких кругов. Важную роль здесь сыграло включение фрагментов хасидской моральной доктрины в галахические сочинения германского еврейства; это придало ей нормативный статус и влияние, не ограниченное рамками той или иной школы. Кроме того, необходимо отметить, что после смерти рабби Эльазара из Вормса и вплоть до 17 века – времени, когда начала широко распространяться каббалистическая нравоучительная литературе в Германии, не возникло ни одной школы, где разрабатывалась этическая доктрина, которая могла бы конкурировать с хасидской. Не следует, однако, думать, что все германские евреи полностью усвоили нравственное учение германского хасидизма и руководствовались им на практике. Как мы убедимся в дальнейшем, некоторые важнейшие части этого учения не получили полной поддержки даже среди самих германских хасидов. И все же в целом нравственное учение хасидизма обладало непререкаемым авторитетом для всего германского еврейства.

Таким образом, на протяжении длительного периода нравственная доктрина хасидов определяла характерные черты жизненного стиля и образа мысли германского еврейства. Сфера влияния хасидского учения распространялась вместе с миграцией еврейства из Западной и Центральной Европы на Восток. С другой стороны, в общины, не зависящие в культурном отношении от германского еврейства, нравственное учение хасидов не проникло; так, мы не наблюдаем влияния хасидской этики на общины Италии, Испании, мусульманских стран. Это обстоятельство было одним из факторов, определивших культурное своеобразие ашкеназского еврейства2.

Эта ситуация изменилась коренным образом в 16 – 17 веках. В это время в Цфате3, в основном благодаря притоку туда евреев, изгнанных из Испании, сформировался новый духовный центр, где происходило взаимодействие каббалы с этической доктриной германского хасидизма. В результате этого взаимодействия возникает каббалистическая нравоучительная литература нового типа. С одной стороны, теоретическим основанием морали в этой литературе служат мистические концепции, теософское учение о сефирот4 в том виде, который был придан ему в Книге Зоѓар5 и в лурианской каббале6; с другой стороны, значительная часть содержащихся в ней конкретных предписаний и принципов практического поведения восходит к этике германских хасидов.

Появление новой каббалистической нравоучительной литературы приводит к двум последствиям. Во-первых, хасидская этическая доктрина в значительной степени теряет свой самостоятельный статус, оказываясь поглощенной этической системой каббалы. Во-вторых, поскольку этическая литература каббалы распространяется по всему еврейскому миру от востока и до запада, этика германского хасидизма в качестве ее элемента становится неотъемлемой частью духовной культуры и образа жизни всех еврейских общин, а не только ашкеназов. Как мы уже неоднократно отмечали, подобный универсализм стал возможным благодаря тому, что этика германского хасидизма не была тесно связана с его теософским эзотерическим учением; именно поэтому нравственные предписания хасидов могли быть интегрированы в систему, построенную на совершенно ином теоретическом фундаменте – на каббалистическом учении о сефирот.

Что же касается эзотерической доктрины германского хасидизма, то при слиянии ее с каббалой в конце 13 века она потеряла не только свою самостоятельность, но и свой особый характер. Еврейские мыслители Германии, имевшие склонность к мистике, восприняли от мистиков Прованса и Испании символический язык каббалы. Начиная с конца 13 века было предпринято несколько попыток синтеза двух мистических доктрин, в рамках которого хасидская эзотерическая доктрина предстает как система символов, параллельная каббалистической символике.

До нас дошло несколько трактатов, написанных в разное время – в конце 13 века, на протяжении 14 века и позднее, которые отражают попытки такого синтеза. Следует подчеркнуть, однако, что практически во всех случаях символическая система каббалы оказывается доминирующей. Элементы эзотерической доктрины германского хасидизма занимают в ней второстепенное положение; ее концепции служат подтверждением и иллюстрацией каббалистических концепций, ее символы рассматриваются как эквиваленты каббалистических символов, при том что концептуальный каркас в целом остается чисто каббалистическим.

И все же в процессе такого синтеза некоторые из концепций германского хасидизма входят в структуру каббалистического учения и становятся неотъемлемой принадлежностью понятийного аппарата каббалистов. Так, например, символическая концепция “ореховой скорлупы”, один из центральных элементов каббалистического учения о зле, восходит к хасидской “тайне ореха и его скорлупы”В связи с учением об орехе, см. обсуждение в 9 – 12 частях курса, посвященное эзотерической доктрине германских хасидов. . В эзотерической доктрине германского хасидизма орех служит одним из важнейших символов божественного мира и моделью его строения. Помимо “тайны ореха”, можно назвать и другие темы и концепции, унаследованные каббалой от германского хасидизма: мистическое значение букв алфавита, святых имен; интерпретация Книги творения как магического руководства, содержащего указания по изготовлению голема. Как мы уже отмечали, представители некоторых каббалистических школ, например, так называемые каббалисты-гностики из Кастилии Школа, основанная Йааковом и Йицхаком, сыновьями Йаакова Коэна (так называемые “братья Коэны,” середина 13 века). Название “гностической каббалы” дано этой школе в связи с тем, что важное место в ее учении занимает демонология и описание строения миров зла (“левой эманации”), симметричных мирам святости. Называется также кастильской каббалой и школой братьев Коэнов. См. выше 1.3.5., прямо заявляют, что их учение опирается на традиции германских хасидов.

Итак, можно говорить о влиянии тайного учения германских хасидов на каббалу; важно, однако, соблюдать при этом правильные пропорции. Каббала усвоила отдельные концепции, но не структуру эзотерической доктрины германского хасидизма; символическая система каббалы была той структурой, в ячейках которой нашли свое место эти концепции. Эзотерическое учение германского хасидизма не оказало влияния на общее строение каббалы. Таким образом, можно говорить о том, что хасидская теософия в качестве самостоятельной своеобразной доктрины, прекратила свое существование во времена, последовавшие за поколением учеников рабби Эльазара из Вормса (середина 13 века).

Описанная ситуация демонстрирует различие исторических судеб этической и эзотерической доктрин германского хасидизма. Отпечаток хасидской этической доктрины определял культурно-религиозное своеобразие германского еврейства на протяжении всего Средневековья; его влияние продолжает ощущаться и в более поздний период, вплоть до наших дней, благодаря каббалистической нравоучительной литературе, которая начала формироваться в Цфате в 16 веке. В противоположность этому эзотерическая доктрина германского хасидизма прекратила свое самостоятельное существование менее чем через сто лет после появления на свет. Только осколки хасидской доктрины в виде отдельных идей и понятий продолжили свое существование в каббалистической литературе, где они органически вписались в новые рамки.

Эта ситуация была ярко отражена в истории издания хасидских сочинений. Так, например, Книга хасидов была впервые напечатана в 1538 году и многократно переиздавалась в последующие годы. Параллельно издавались и другие изложения и редакции этической доктрины германского хасидизма. В противоположность этому, сочинения, излагающие эзотерическую доктрину хасидов, долгое время оставались в рукописи, и большинство из них не опубликовано и по сей день. Первые традиционные публикации эзотерических сочинений германских хасидов появились в конце 19 века. В наше время вышли академические издания некоторых сочинений рабби Йеуды Хасида и рабби Эльазара из Вормса.

Наши замечания по поводу различия исторических судеб этики и теософии германского хасидизма не должны заслонять их исходного единства и взаимосвязи. Исторический подход требует от нас видеть в обеих доктринах части единого целого, создание одной и той же школы в один и тот же исторический период. Только осознание их взаимосвязи и их места в палитре хасидского творчества сделает возможным историческое понимание этого многостороннего и динамичного явления в духовной жизни европейского еврейства.

1 См. ниже, глава 4.1.

2 Ашкеназское еврейство, см. выше 1.1.2.

3 См. выше прим. 35.

4 См. выше 1.2.2.1.

5 “Книга Сияния”, канонический текст средневековой каббалы. Появился в конце 13 века в Испании.

6 Учение рабби Йицхака бен Шломо Лурии Ашкенази (1534 1572), величайшего из каббалистов Цфата; см. выше прим. 35.