Часть 3. Как создавалось учение германского хасидизма

3.1. Древние предания

Из тех немногих преданий об истории германских хасидов, которые сохранились до нашего времени, следует, что для самих хасидов не существовало четкого различия между историей германского хасидизма, с одной стороны, и историей развития еврейского духовного центра в Центральной Европе, с другой. Они считали свою деятельность неотделимой от творчества духовных лидеров еврейства германских земель. И по праву: явление германского хасидизма возникло и сформировалось при деятельном участии членов семейства Калонимидов – выдающейся семьи, возглавлявшей еврейскую жизнь в германских землях с начала 9 века. Предания о древних истоках учения германского хасидизма сохранялись не только в семействе Калонимидов; помимо них, круги германских хасидов, не связанные с этой семьей, хранили свои собственные традиции: так называемое предание Йосефа бен Узиэля и предание Йосефа Маона.

❒ Вопрос 1
Какие еще вы можете назвать примеры произведений, созданных на основании древних устных традиций и зафиксированных в письменном виде в более поздние времена? ❑

Семейство Калонимидов было одним из самых разветвленных и знаменитых среди евреев Европы в Средние века. Эта семья оказала существенное влияние на еврейские духовные центры Германии и Франции. Важным событием в истории семьи Калонимидов, непосредственно относящимся к возникновению германского хасидизма, было перемещение некоторых из членов семьи из Южной Италии в Майнц на Рейне в 9 веке. Наиболее распространенное объяснение этой миграции заключается в том, что император Данные о личности этого императора противоречивы, см. 3.1.1. пригласил всю семью Калонимидов в Майнц специально для того, чтобы создать там еврейский торговый центр.

Мы располагаем двумя первоисточниками, где сообщается о переселении Калонимидов в Центральную Европу. Первый из них – это Свиток Ахимааца, о котором будет рассказано ниже, а второй – предание, сохранившееся в комментарии рабби Эльазара из Вормса к еврейскому молитвеннику.

3.1.1. Традиция семейства Калонимидов

Все находящиеся в нашем распоряжении источники подтверждают, что семейство Калонимидов, сыгравшее ключевую роль в истории южно-итальянского еврейства в 8 и 9 веках (а также и в более поздние времена), создало еврейские центры в Майнце и во многих других местах рейнской области. По-видимому, некоторые члены этой семьи в 9 веке перебрались из города Лукка (Италия) в Майнц; с этого начинается эпоха бурного развития и культурного расцвета еврейской общины в германских землях. Среди членов семейства Калонимидов были поэты и галахисты, раввины и мистики; на протяжении нескольких поколений они занимали в германских землях такие же должности и выполняли те же функции, что их родственники в Южной Италии до и после переселения одной из ветвей семейства в Центральную Европу. Однако это обстоятельство – единственное, в чем сохранившиеся первоисточники согласны между собой. Почти во всех остальных отношениях они разноречивы, и на сегодняшний день еще не найден способ разрешить эти противоречия.

pic1-3.jpg

Иллюстрация 1

Привилегия, дарованная евреям Вормса в 1074 году. В рукописи говорится, что за свою преданность императору Генриху IV «евреи Вормса и прочие горожане» освобождаются от некоторых налогов.

В нескольких источниках сообщается, что король по имени Карл перевез семейство Калонимидов из Южной Италии в рейнскую область в 917 году. Но ни в указанном году, ни в непосредственно предшествующие или последующие за ним годы не было короля, которого бы так звали. Из всего того, что нам известно об истории семейства Калонимидов и некоторых из членов этого семейства в отдельности, отнюдь не следует, что именно король по имени Карл перевез их из Италии в Германию. На основании имеющихся исторических сведений мы можем сказать, что на протяжении всех тех лет, когда в Европе правили различные короли по имени Карл, семья Калонимидов перебраться в германские земли не могла.

❒ Вопрос 2
Когда сведения, полученные из первоисточников, противоречат друг другу, как, по вашему мнению, можно решить, какие источники более надежны: еврейские или общеевропейские? ❑

В современных научных работах по истории можно прочитать, что королем, пригласившим семью Калонимидов в германские земли, был сам Карл Великий, ставший императором Священной римской империи в 800 году. Однако нам такое предположение кажется необоснованным, как из-за хронологического несоответствия лет правления Карла Великого и времени, когда семейство Калонимидов переселилось в Майнц, так и потому, что трудно предположить, чтобы Карл Великий – важнейший, даже мифологизированный герой средневековья, назывался в еврейских источниках просто Карлом, без каких-либо обозначений его особого королевского статуса.

В своем основополагающем научном труде Авраам Гроссман не приходит к какому-либо однозначному решению вопроса о личности императора, пригласившего семейство Калонимидов в Майнц, поскольку первоисточники не позволяют делать об этом окончательных выводовСм. статью Авраама Гроссмана «Переезд семейства Калонимидов из Италии в Германию: к выяснению вопроса о начале еврейского поселения в Германии в Средние века», приложение 6 к настоящему курсу. Подробности вопроса, которые рассматривает Гроссман, весьма сложны и многогранны, но с его статьей все же важно ознакомиться, несмотря на то, что не все затронутые в ней вопросы имеют непосредственное отношение к нашему курсу. . Однако предпринятое Гроссманом изучение имеющихся сведений показывает, что даже если мы не можем подтвердить все элементы в преданиях германских хасидов, тем не менее нет причин сомневаться в том, что семейство Калонимидов привезло с собой, по-видимому, в 9 веке, культурные и идейные традиции, сложившиеся в Южной Италии. Эти традиции послужили основой для развития духовного центра в общинах Шум рейнской области и для формирования мистического и этического учения германского хасидизма.

3.1.1.1. Свиток Ахимааца

Самый важный из источников, проливающих свет на духовный мир еврейства Южной Италии, откуда прибыло в Майнц семейство Калонимидов, это, без сомнения, Свиток Ахимааца. Свиток представляет собой, в сущности, рифмованную семейную хронику, содержащую исторические и биографические рассказы о жизни этой семьи с 8 по 11 век. Эту хронику, единственная рукопись которой сохранилась в Испании, составил Ахимаац бен Палтиэль.

Ахимаац бен Палтиэль – еврейский историк и поэт, живший в Южной Италии в 11 веке. Он родился в 1017 году в Капуе, но большую часть жизни провел в городе Ория. Год его смерти остается неизвестным.

В 1054 году Ахимаац составил семейную хронику, известную под названием Свиток Ахимааца. Свиток был найден и впервые опубликован А. Нойбауэром в 1895 году; с тех пор он трижды переиздавался. В Свитке рифмованной прозой описывается история семьи Ахимааца с 8 века до дней самого Ахимааца. Свиток Ахимааца представляет собой чрезвычайно важный источник для изучения истории еврейской мысли нескольких периодов, так как в нем содержатся жизнеописания нескольких поколений лидеров: Шефатьи, Амитая бен Шефатьи, Палтиэля и других. В Свитке приводится много преданий и чудесных историй, что дает возможность составить представление о духовном мире Ахимааца и его современников.

Иллюстрация 2

Рабби Аарон – основатель йешивы в городе Ория в Италии. Современная иллюстрация к Свитку Ахимааца, написанному в 11 веке. Музей Еврейских Диаспор, Тель-Авив.

Рифмовка и своеобразный стиль Свитка Ахимааца несколько затрудняют чтение текста, но основную нить повествования можно уловить без затруднений; в принципе, Свиток построен как цепочка рассказов, многие из которых носят фольклорный характерОтрывки, относящиеся к нашей теме, приводятся по академическому изданию Свитка Ахимааца с комментариями и примечаниями Биньямина Клара.

Свиток Ахимааца1
[...] [Отцы-основатели]
Превознесу речами
Обитающего над небесами,
что благими делами
и совершенными трудами
направил прямыми стезями
отцов моих, ставших беглецами,
изгнанных вместе с вождями,
Иерусалима сынами,
и от бед оградил щитами
молодых и сытых годами,
юных и седых власами,
по милости Своей, что не передать словами,
да по заслугам тех, кто был им отцами,
так что благодаря Сидящему в вышине
защищены они были вполне,
словно латами на войне,
в древней старине,
в дни тех, кто отцами мне,
и так будет до скончания времени
для всего их семени,
до последних потомков святого племени.
Итак, я приступаю,
по порядку излагаю,
спокойствия и присутствия духа не теряю,
книгу свою начинаю
с праотцев моих, которых привезли,
по реке По2 корабли,
а иное имя реки – Пишон3,
первым из сада в Эдене исходит он4 ,
вместе с изгнанниками времен Тита,
из столицы, что совершенной красотой знаменита5,
до города Ория6 они добрались,
там в общину сошлись,
в изучении Торы высоко поднялись,
красою дел достойных убрались,
размножились и расплодились,
силой и могуществом благословились,
и там восстал из них,
то есть из потомков их,
из поколений других,
мудрейший муж,
что в Торе был дюж,
поэт и мыслитель,
в Законе Божьем воитель,
разумом выше народа всего,
рабби Амитай имя его,
и сыновья у него были,
что красивыми и достойными прослыли,
мудрости и разуму учили,
много знали и без числа стихов сочинили,
у них столько всего усвоили и затвердили,
ученики, что всем уваженье внушили,
князья и вельможи,
в чертоги тайных знаний вхожи,
рифмы сплетавшие вдохновенные,
знания получившие сокровенные,
в мудрость проникшие,
разумение постигшие,
хитроумные речи произносившие,
«Книгу праведности»7 они понимали,
тайну небесной колесницы8 созерцали,
из них первым рабби Шефатья был,
который большим ученым прослыл,
вторым был рабби Хананэль,
который в Законе Божьем видел цель,
как завещал Йекутиэль9,
а Эльазар из них был третьим,
и изучал он ту, что дана была в месяц, который был третьим10.

[Чудесные деяния рабби Аарона Багдадского]
Во те самые времена, когда жили праведности сыны
выделился среди тех, кто были ему равны,
муж, чьи заслуги красны,
родом из багдадской страны,
глава и владыка,
из семьи Йоава11 , что издревле велика,
и имя ему Аарон,
чрезвычайно умен,хладнокровьем силен,
наследник тех, чья могила – Хеврон12 ,
высшим созданьям подобен он,
пред Тем, чье имя Адирирон13 .
Прежде, чем он простился
со страной, где когда-то родился,
отец его владел
жерновами, с которых пропитанье имел,
но мула, который их крутил,
коварный лев проглотил.
Аарона не было при том,
когда же, вернувшись в дом,
он не нашел мула на дворе пустом,
то вместо мула своего,
поймал льва и, избив его,
запряг в жернов, как мула до него.
Когда же отец прослышал,
то к нему навстречу вышел,
и стал обличать,
голосом громким кричать,
головою качать:
«Что ты натворил!
Льва приговорил,
позором рабства покрыл!
Ведь Пресвятой его назначил правителем,
гордым и статным властителем,
ты же заставил его служить,
вокруг жерновов кружить!
Богом клянусь,
я с тобою сочтусь!
Отправляйся в изгнание,
ночное скитание,
три года тебе даю,
чтобы искупить ошибку свою,
затем можешь вернуться сюда,
да не постигнет тебя от Бога беда!»

[Отрок, обращенный колдовскими чарами в осла]
До Яффы14 он добрался,
среди множества кораблей оказался,
и говорит тем, кто на борту:
«Я вас люблю и чту!
Можно к вам присоединиться,
чтобы в далекое плаванье пуститься?
Я буду за вас проситель
перед Тем, чья в сиянии обитель15,
чтобы мы добрались до заветных берегов,
не встретив по пути врагов,
и чтобы от бури ревущей
уберег нас Бог Всемогущий!»
К ним он присоединился,
в дальний путь пустился,
и вот как-то в ожидании рассвета
они оказались в порту Гаэта16,
и как же он был рад,
когда там нашелся еврей-собрат,
покинувший до того Сефарад17!
Он его увлек за собой,
считая за честь исполнить каприз любой,
но когда пришло время за стол сесть,
сефард наотрез отказался есть,
а была тогда
Суббота, что Богу посвящена всегда,
и учитель наш его спросил,
дабы понять речь его, по мере сил:
«Разве не Суббота сегодня,
во имя страха и трепета Господня?
Почему же ты пренебрегаешь усладой
в день, который назван отрадой18
Тогда возвысил бедняк голос свой
и отвечал: «Господин мой!
Не поступай жестоко со мной,
ибо душа моя потеряла покой,
от скорби по сыну я больной,
скрылся он, будто под водой,
нет от него ни вести, ни ответа,
как бы не сгинул совсем со света!»
Ласково обратился к нему учитель наш:
«Если Субботе ты почет воздашь,
а потом покажешь дороги и тропы,
по которым прошли его стопы,
то если он еще живой,
верну его в дом твой,
а если же жизнь его оборвалась,
то скажу точно, чтобы душа твоя не сомневалась».
На следующий день,
лишь только отступила ночная тень,
они уже были вдвоем,
на пути своем,
к дому одному, куда
сын заходил иногда.
Там женщина жила,
что злою ведьмой была.
Она чарами колдовскими его окрутила,
да в осла превратила,
а потом в жернова запрягла его,
дабы крутил их до скончания века своего.
Мудрец наш, как только увидел осла,
сразу распознал ведьмины дела,
и молвил отцу:
«Страдания сына твоего подходят к концу!
А ведь почти траур справили по мертвецу!»
А ведьме говорит: «Увы тебе!
Увы твоей ворожбе!
Как ты могла предаться такой стыдобе,
ловить колдовскими сетями добычу себе!
Сына родителю возврати,
снова в человека обрати!»
Но негодница молчала,
никак не отвечала,
ни тихо,
ни лихо.
Каковы были праведного мужа дела?
Он пошел и поймал осла,
подальше отвел его,
снял колдовские чары с него,
и тот стал человеком, как до того,
как будто и не было ничего,
отцу его передал,
Творцу своему хвалу воздал,
и все вместе они молитву вознесли
Создателю неба и земли.

[Молитва мертвеца]
После этого всего,
проявил он силу разума своего,
в делах, неслыханных до того,
невиданных до него.
Стоило ему в Беневенто19 войти,
как вышла встречать его из дальнего пути
вся святая община,
до последнего своего сына.
Когда же настал субботней молитвы черед,
то некий юноша выступил вперед,
чтобы вознести моления
перед Всевышним, Основой творения,
и голоса его сладость
доставляла внимавшим радость.
Когда же дошел он до «Благословите Г-да благословенного!»20,
то долго не стихал звук гласа его проникновенного,
однако Святое Имя произнести не сумел,
и тогда наш учитель уразумел,
что не из живых тот певец,
ведь не может восхвалять Господа мертвец21 !
Он тут же возопил
и закричал что было сил:
«Сядь, перестань хвалиться!22
Тебе Бога восхвалять не годится,
перед Всевышним молиться!»
Стал с ним говорить мирно,
заклинать, чтобы сидел смирно:
«Скажи мне не боясь,
поведай не таясь,
не скрывай правды перед Творцом, что пребудет от века
и хранит от беды дух человека,
воздай славу
Тому, кому она принадлежит по праву,
и отблагодари Его
среди собрания народа всего!
Так ты сможешь мир грядущий обрести
и от тяжкой вины себя спасти,
от судьбы подобной Хове уйти23 ,
высшее Благо найти,
в мире, который вечно длится,
и Богом хранится
для праведников народа Своего,
которые Господа боятся и помышляют лишь об имени Его».
Тот долго ждать не стал,
«аминь» на слова эти сказал,
и молвил: «Я согрешил,
против Господа идти решил,
бунт, преступление и зло совершил!
Разрешите исповедать вам грех,
что раб ваш совершил в тайне от всех!»
Собрание решило исповедь принять,
в чем бы ни пришлось ему себя обвинять.
И тогда он признался во всем,
сказав: «Благодарность Богу вознесем!»,
и начал рассказ о том, что с ним произошло,
и как до этого дело дошло:
«Слушайте, народ Божий, все с начала, а не с середины!
Владыки мои и раввины,
уважаемые старцы, на чьих головах седины,
те, кто познал мудрости глубины,
вельможи, что статны и чинны,
взрослый муж и младенец невинный,
расскажу вам без утайки, как дело было,
и как в точности все происходило:

[Паломничество рабби Ахимааца Старшего]
Был один иудеянин24 достойным сыном поколения своего25 ,
рабби Ахимаацом величали его,
он к Иерусалиму, достославному граду26,
поднимался исполнить обеты трижды кряду,
и всякий раз в дорожную суму
клал сто золотых червонцев, необходимых ему,
чтобы приношение поднести
своей Твердыне и душу свою спасти,
помогая тем, кто взял на себя бремя Ученья нести,
и тем, кто былую обитель27 в слезах и скорби решил блюсти.
Прежде, чем в третий раз устремиться к цели своей,
испросил он меня у матери моей:
«Отпусти его со мной,
и мы отправимся дорогой одной,
паломниками станем вместе,
не забывая, впрочем, о моей чести –
вся работа будет на нем,
станет прислуживать мне день за днем.
Я же буду хранить его пуще зеницы ока своего,
и из моей руки востребуешь его.
Если же вернусь без него,
то пред Господом понесу грех я
и все мои сыновья!»
Итак, радостно понесли нас ноги,
и не знали мы ни горя, ни тревоги.
Однажды сидели мы за трапезой с главой академии, на которой
ученики, занимавшиеся Торой,
вдруг разверзли уста,
да неспроста,
а чтобы песней вдохновенной
и мелодией проникновенной
с любовью необыкновенной
восхвалить Творца Вселенной,
что вознесен над сонмами28 обитателей юдоли бренной.
Тогда посмотрели
на учеников, которые пели,
те, кто во главе стола сидели,
а владыка академии их
взглянул на них
и сказал, не сдерживая слов своих:
«Молодого человека, что сидит среди нас,
привел рабби Ахимаац,
и он порадует нас сейчас,
подав свой глас.
Тогда забьют ключи вдохновения его,
и покажет он силу разумения своего!»
Я залился песней
на мелодию, которой нет чудесней,
во славу грозного Бога завета,
облекающегося покрывалом света29.

[Тяжелое зрелище]
Между тем, там сидел
один старик, что давно поседел,
и пению моему внимал, отвлекшись от всех дел,
всем посторонним мыслям поставив предел.
Вдруг из глаз его слезы потекли,
по щекам ручьями сошли,
горький стон принесли.
Рабби Ахимаац на него посмотрел,
скорбь его узрел,
встал из-за стола
и подошел утешить старца, чья голова бела.
Стал расспрашивать его и Богом заклинать,
желая причину слез его узнать.
Тот голову склонил
и словами разъяснил,
что страшная грозит беда
по приговору Высшего суда
юноше сему, который вскоре умрет,
намного раньше, чем придет его черед.
Наш праведник, услышав такие речи,
заплакал так, что задрожали плечи,
стал терзать на себе одежду
и волосы рвать, потеряв надежду.
Обратился он ко всем, кто был там:
«Как мне жить, если отрока не отдам
матери его, которой клятву давал
сделать все, чтобы злой жребий его миновал!
Как появлюсь на пороге дома своего,
если не будет со мною мальчика моего!
Из-за такого клятвопреступленья
вовек не будет мне искупленья,
не видать мне Господнего благоволенья!»
Увидев его страданья
и горькие рыданья,
написали они Святое Имя,
как в Храме, вслед за предками своими,
а затем разрез мне нанесли, не увечье,
на правом предплечье,
и в открытую рану
вложили Святое Имя, как охрану,
так что я вернулся живым и здоровым,
чтобы снова жить под родительским кровом.
Пока рабби Ахимаац на этом свете жил,
я бежал в заморские города и по миру кружил,
и так я хожу по земле до наших дней,
и если захочу – буду вечно жить на ней!
Ибо место, где спрятано Имя, неведомо никому,
если только я сам не скажу ему.
Однако с вами я тайной поделюсь
и в руки ваши отдаюсь,
делайте со мной что хотите – я ничего не боюсь!»
В саван его облачили
и тогда различили
место, где рана была,
и учитель наш, чьи чудесны дела,
ее раскрыл, и Имя Святое извлек,
и тем самым тело на смерть обрек,
и оно на глазах разложилось,
ибо издавна трупом по миру кружилось.
Теперь же плоть вернулась в родную землю.

[Рабби Аарон поселяется в Ории]
Больше ничего его там не держало,
ибо в Орию его дорога лежала.
В ней он нашел шатры,
стоящие у вод Торы,
подобно деревьям, питаемым от корней до коры
потоком, чьи воды быстры,
а также ученья дома урочные,
как кедры ливанские прочные,
что водами орошаются
из источников, которые вовек не иссушаются.
В них не сидят воины Торы без дела,
а бесстрашно идут в бой среди разделов
и Любимой Лани30 слова
толкуют прилюдно не раз и не два,
речения Прекрасной Серны31 обсуждают
и яростно друг друга убеждают.
Это те самые мудрые мужи,
далекие от всякой лжи,
рабби Амитая сыны,
мои предки с отцовской стороны,
рабби Шефатья и рабби Хананэль,
что в служении Богу видели цель
и пели славу
Богу Израиля, которому она принадлежит по праву,
возносили моления,
сочиняли восхваления,
святые благословения
и царские прославления,
подобные ангельскому пению
перед Царем творения.
Среди них он место себе нашел
и дальше не пошел.
Мудрость его там забила ключом,
а учение его укоренилось как древо над ручьем.
Его сила проявилась тогда
прежде всего в делах суда.
Как Урим32 безупречен был он,
справедлив как Синедрион.
Водой проклятия неверную жену
проверял он как в старину,
только вместо земли, на которой стояли Храма опоры
брал он землю из-под шкафа для храненья Торы.
Однажды некий Феофил совершил преступление –
с замужней женщиной совокупление,
и присудил его вместе с общинным правлением
к смерти через удушение
как в прежние поколения.
Другой человек из еврейского населения
убил женщину, после того, как долго за ней следил.
Его он тоже осудил
и смертную казнь для него утвердил.
Другой с мужчиною лежал,
как язычник свою похоть ублажал.
Известной доли он не избежал –
посеял грех и град камней пожал.
Еще один к своей теще входил,
презрев то, что Бог кровосмешенье запретил,
и вынес наш учитель приговор суровый –
его сжег пламени язык багровый.

[Проделки рабби Силано]
Во имя Всемилостивого, что сотворил землю,
прощает грех и молению о пощаде внемлет,
поведаю историю, что разбудит даже тех, кто дремлет!
Произошла она в Венозе33 , городе древнем.
Появился там однажды человек из Святой Земли,
которого лучшие мудрецы превзойти в Торе не могли,
ибо подобно Всевышнему игрался с ней34 ,
и остановился он в городе на много дней.
Произносил он проповедь каждую Субботу,
в синагоге, куда народ святой приходил, оставив в этот день работу:
мудрец наш слово держал,
а рабби Силано его переводил и к народу приближал.
Как-то раз на повозках приехали мужи,
чей путь в базарный день в город лежит,
и устроили драку и ссору,
и выбежали женщины, что были дома в ту пору,
и каждая из них на бегу
схватила от печи кочергу,
своего чумазого слугу,
и побили они мужчин, не дав пощады врагу.
Рабби Силано тогда сошел с прямого пути
и в сердце замыслил мудреца провести.
Принес ему толкование главы недельной,
про которую мудрец в ту Субботу должен был говорить в проповеди отдельной,
но поскольку был лукав и хитер,
две строки из написанного стер,
и вместо них вписал
ту историю, которую я выше описал,
и вот те самые слова,
из-за которых пошла о рабби Силано молва:
Привезли мужей вагоны,
Вышли жены от пурнона35 ,
Мужи отведали фуркона36 .
В Субботу, когда мудрец до этих слов дошел,
то сперва замолчал и в смущенье пришел,
пробежал по ним глазом,
перечитал раз за разом,
но письменам простодушно поверил,
и вслух всему собранию доверил.
Тут рабби Силано улыбнулся лукаво,
ибо устроил для всех сидящих забаву.
«Слышали, что сказал учитель?» – прокричал он, довольный собой, –
«Помните вчерашний бой?
Еще не забыли,
как женщины мужчин побили,
каждая с кочергой,
одна беспощадней другой?»
Когда мудрец подвох уразумел,
то побледнел и глаз поднять не смел,
а затем отправился к коллегам-мудрецам,
что в академии сидят, подобно общины отцам,
и пожаловался им на то зло,
которое от лукавого насмешника произошло.
Опечалились они, выслушав мудреца,
но делать было нечего и, скрепив сердца,
отлучили они от общины рабби Силано-хитреца.

[Отмена отлучения]
Пребывал тот в отлучении много лет,
пока не появился там рабби Ахимаац, умевший разрешать обет,
и мудростью снял с него отлучение.
Послушайте, каково было его учение!
Появился он в городе в Покаянные дни,
и пришли к нему мудрецы, да не одни,
а с главой академии, и умоляли его они
молитву важнейшую вести
перед Святым, чьи неисповедимы пути.
Он согласился смиренно,
ибо Бога боялся нощно и денно.
Начал с молитв о милости и прощении,
пока не остановился на особом молении,
сочиненном рабби Силано в благочестивом вдохновении,
что начиналось с «Проклинать и убивать,
лгать и колдовать»37 .
Когда дошел он до «заслуг предков старинных»,
то заменил их на «раввинов»,
а «солнцепоклонников»
заменил на «раскольников»38 .
Как только молитва завершилась,
вся община к нему обратилась,
желая прознать про того,
кто вознес мудрецов превыше всего,
кто исполнился духа святого,
чтобы сложить слова моленья такого,
к раввинам полного любви и почтения,
а к раскольникам – гнева и презрения.
И сказал, отвечая им:
«Это рабби Силано сложил сей гимн,
а вы его не признаете своим!»
Тут все на ноги вскочили
и немедленно его обратно в общину включили,
да еще сложили оду в его честь,
многословную – быстро не прочесть,
да прекрасную – достоинств не счесть!
И провозгласили все проникновенно:
«Да будет имя рабби Силано вовеки благословенно!»

[Гонения Василия Нечестивого, царя константинопольского]
В те дни и в то самое время
наложил на идумеев39 своей царской власти бремя
лукавый муж, привыкший кровь ручьями лить.
Задумал он указом запретить
о Божьем единстве говорить40
святому племени, чья цель Ему служить.
Когда минуло восемь веков
с тех пор, как пал Святой град от руки врагов41 ,
сыны Израиля отправились в изгнание,
а Дом Всевышнего был отдан на растерзание,
решил служитель кумиров
уничтожить народ, что не овдовел от Владыки мира42 .
Царя того звали Василий43 ,
и хотел он обратить нас силой,
память о нас на нет свести
и остаток Израиля с лица земли смести,
с пути Торы их сбить
и верой тщетной совратить.
Повелел он, чтобы царские гонцы
отправились во всех его земель концы,
и чтобы разнесли их скакуны
во все уголки страны,
с царским указом
для всех правителей разом
евреев от их веры отвращать
и в суетную44 веру обращать.
Посланники, немалый путь проделав,
добрались до Италии,
и через Отранто45 на корабле
направились к Апулии-земле46 .
Когда наполнилась страна об этом слухом,
то многие евреи пали духом.
Весь край объехав, царские гонцы
прибыли в Орию, где их уже ждали мудрецы.
Гонцы посланье привезли,
скрепленное печатью царя своей земли,
да не простой, а золотой печатью,
посланьем тем почтил царь рабби Шефатью.
И вот, что гласило само
царем начертанное письмо:
«Я, царь Василий, избранный судьбой,
посылаю, рабби Шефатья, гонцов за тобой,
чтобы ты прибыл ко мне,
да не смел сказать «нет»,
ибо дошел до меня слух о мудрости твоей,
о проницательности твоей,
и об учености твоей,
так что захотелось мне удостоиться близости твоей,
и я поклялся жизнью своей,
да венцом, что на голове моей,
что с тобою ничего не случится
и ты сможешь домой воротиться.
Я же окажу тебе почет во все дни,
как если бы был ты одним из моей родни,
и просьбу твою, какова бы ни была,
исполню, хоть велика, хоть мала».

[Диспут рабби Шефатьи с царем]
Тогда на судне он пустился в плаванье,
пока не оказался в константинопольской гавани.
Сей град – творенье Константина,
да усмирит Господь гордыню
всех его жителей, даже простолюдинов!
Господу Богу благодаря
нашел он милость в глазах царя
и, на уваженье народное смотря,
понял, что прибыл туда не зря.
Завел разговор с ним царь о Торе,
о том как построен был Храм на Избранной горе,
и спросил его царь о нечистом47 здании,
что носило «София» название:
которая из этих двух палата,
стоившая большего злата?
Царь, между тем, затруднился с ответом,
ибо не знал ничего об этом,
ведь София-то сама
строилась задарма!
Тогда рабби взял слово,
что было точно и толково:
«Пускай мой господин потребует сурово,
чтобы принесли ему Божие Слово,
и там он найдет на вопрос ответ,
на какое здание ушло больше монет!»
Царь тут же издал повеленье
и узнал из книг Откровенья
про Давида и Соломона строенья,
чьи великие размеры
превосходили Софии обмеры,
услышал о таланте золотом,
который был не один, а сто двадцать числом,
а также о талантах серебра,
которых удалось больше пятисот собрать.
Пришлось царю признаться:
«Победил меня мудрый рабби Шефатья, не могу с ним тягаться!»
Но тот отвечал: «Господин мой!
Победой я обязан лишь Божье Книге самой!»
Царь, желая оказать ему честь,
пригласил его с собою есть,
и велел потчевать его
лучшими сладостями и плодами царства своего,
что лежали у него
на блюдах из золота одного,
дабы рабби в чистоте ел,
как Бог евреям велел,
а каждое блюдо из кухонного нутра
спускалось на цепях из серебра,
но тот, кому это блюдо приходилось отведать
не должен был об отверстии ведать.

[Рабби Шефатья изгоняет беса]
У Василия-царя была любимая дочь,
которой нужно было помочь,
ибо бес причинял ей мучения,
и не было от него излечения.
Позвал он к себе рабби тайно
и начал умолять его отчаянно:
«Помоги мне, Шефатья!
Освободи ее от проклятья!»
Отвечал рабби: «Обязательно сделаю это,
если только поможет мне Всесильный советом».
Спросил он царя: «Можно ли у тебя такое место отыскать,
в котором идолов ваших не видать?
Отвечал царь:
«Есть у меня Буколеон48,
а еще есть сад, закрытый со всех сторон».
И тот и другой осмотрел он
и выбрал в итоге Буколеон,
что именем льва наречен49 .
Туда он девицу сопроводил
и стал заклинать беса Именем Того, кто престол свой на небе утвердил,
а землю – вместо подножья поместил50,
Именем Того, кто опоры земли своей мудростью определил,
Именем Того, кто горы и моря разделил,
Именем Того, кто судьбу суши, висящей над бездной решил.
А бес как начал визжать:
«Зачем ты взялся ублажать
дочь злодея,
преступника и лиходея,
который, об идолах радея,
народ твой губит, это ведь его идея!
А мне на растерзанье отдана сия дева
из-за Божьего гнева.
Убирайся вон!
Твои слова для меня – пустой звон!»
Отвечал он бесу так:
«Я не такой простак!
Выходи, заклинаю тебя Именем Бога,
дабы знал царь, что есть Израилю от Него подмога!»
Тут бес стал мелко дрожать,
выскочил – и давай бежать,
но рабби его схватил
и в свинцовый сосуд поместил51 ,
который с головою его вместил,
да печатью с Именем Творца укротил,
а затем бросил в море, чья глубина
такая, что не видать дна.
Достойная же девица
перестала беситься
и мирно вернулась во дворец, где ждали ее царь и царица.
Пошел рабби просить на отъезд соизволенья,
а царь вышел ему навстречу выразить благоволенье,
ласково обнял за плечи
и увел в хоромы вести лукавые речи –
хотел его совратить,
от веры отцов отвратить,
и, желая польстить,
предложил его в суетную веру обратить.
Когда же по-доброму не получилось,
вот что случилось:
царь его вывел и стал ругать,
да свирепыми слугами пугать.
Увидел рабби, что царское возмущение
грозит разрушить его возвращение,
и закричал, что было сил:
«Господин мой благородный!
Зачем неволишь дух свободный?»
Это царя заставило с трона подняться,
и повелел он слугам уняться,
а затем позволил мудрецу уйти,
попросив прежде к царице зайти,
чтобы милость в глазах ее найти.
Царица, желая отблагодарить рабби щедрым даром,
стала его о детях расспрашивать с жаром,
у него же был готов ответ:
сын и две дочери, больше нет.
Сняла царица свои подвески и отдала ему,
да пояс с чресел добавила к тому,
заклиная: «Ради твоей Торы,
возьми для дочерей дары!
Нет этим украшеньям цены,
и нет других, что были бы им равны!»
Пуд золота был в подвесках сих,
а пояс ценился еще дороже их.

[Рабби Шефатья отводит угрозу гонений]
Не успел он пуститься в путь,
как царь снова позвал его к себе заглянуть,
и говорит: «Что хочешь проси, Шефатья,
велю из царской казны тебе дать я!
А если звонкой монете ты не рад,
то пожалую тебе землю или град,
ибо издал я про тебя указ –
исполнить любое твое желание как приказ».
Отвечал ему рабби со смирением
и заплакал в сокрушении:
«Если я тебе, мой господин, мил,
оставь в покое тех, кто мудрости древней себя посвятил,
сделай так, чтобы силой никто их от Божьей Торы не отвратил,
по сухой земле скитаться не совратил,
в плач и сетование их жизнь не превратил!
А если нет у тебя желанья
исполнить всю мою просьбу и все утолить страданья,
то снизойди хотя бы ко мне
и отмени обращенье силой в моей стране!»
Царь захрипел,
ибо гнев его вскипел:
«Если бы не моя печать
и клятва тебя привечать,
плохо пришлось бы тебе,
не рад бы ты был сейчас своей судьбе!
Но теперь не сделать ничего,
ибо указ про тебя я издал для себя самого!
Не могу я теперь отменить,
то, что пергаменту доверено хранить!»
Изготовил царь для него красивую золотую печать
в знак того, что в Ории приказ к обращенью не будет звучать,
и с почетом проводил его в обратную дорогу,
к родному дому и чертогу.
Тогда же сей злодей
повсюду разослал своих людей
с ясным приказом
обращать всех евреев разом,
силой их принуждать
и насилием убеждать,
дабы направились они к его тщете52 ,
к суетной пустоте.
И померк луны и солнца свет
на целых двадцать пять лет,
до самой смерти его,
да не останется от памяти о нем ничего,
кроме преступлений и злодеяний, каких не было до него,
да не сотрутся грехи нечестивца сего!
Должное возмездие постигнет и идумейское царство
за его злодейство и коварство.
Ангел-покровитель его к подножью трона будет низвергнут,
и силами небесными отвергнут,
дабы возрадовался тот, кто печальным стал,
утешился тот, кто от горя устал,
и узрели бы они, по милости Того, кто на их защиту встал,
как чаемый конец изгнанья настал!

[Смена правителей]
Сменилось поколение и Лев53 надел венец,
которым до того владел его отец,
благого самодержца наконец
возвел на царствие Творец.
Он отменил жестокие гоненья,
которые постигли в дни отца его евреев поселенья,
и в веру прежнюю их обратил,
к законам Торы возвратил,
Субботу снова допустил
и заповеди как прежде утвердил,
а также все установленья,
что с древности хранили поколенья.
Благословенно Имя Оплота их,
что не оставил чад Своих
на растерзание врагам совсем одних
и избавил от притеснителей лихих!
Благословенно Имя Бога, который восседает выше облаков,
отныне и во веки веков!
Затем исмаильтяне стали ходу не давать,
войска могучие создавать,
границы морские нарушать,
царей необрезанных сокрушать,
язычников укрощать,
служителей Ваала порабощать
и кумиропоклоненье запрещать.
Всю Калабрию они разорили,
города ее опустошили,
земли захватили
и между собой разделили.
Затем в Апулию явились
и там тоже утвердились,
мужи местные быстро сломились
и смиренно подчинились.
Многие города
от их набегов и разорений пострадали тогда.
В те дни правил Саудан Бари-градом54 ,
царь, пришедший из страны исмаильтян со своим отрядом
и захвативший все земли, что были рядом.
В славную Орию послал он тогда гонцов,
чтобы убедили они города отцов
заключить мир, дабы не постигло их разоренье в конце концов –
лишь подать будет с них брать,
а границ не перейдет его рать.
Однако только ради коварства решил он это предложить,
чтобы внезапно город окружить,
а затем полностью разорить и разоружить.

[Чудесное сокращение пути]
Послал правитель Ории рабби Шефатью к нему,
дабы тот прислушался к предложенью сему
и получил грамоту да печать
о том, что не поведет на него рать
и не будет Орию разорять.
Царь Саудан с большим почетом его встретил,
словами добрыми приветил,
мудрость и величие его отметил
перед всеми вельможами, а сам плел коварные сети.
До Субботы он его задержал,
лукавыми речами ублажал,
лишь бы обратно в свой город не уезжал
и к своему господину не побежал
сообщить, что царь слова не сдержал.
Когда понял рабби его ухищрения,
то сказал ему, исполнившись возмущения:
«Сейчас же меня отпусти,
не удастся тебе меня провести!»
Отвечал тот: «Можешь хоть сейчас идти!» –
зная, что Суббота застигнет его в пути.
Сказал ему рабби: «Немедленно уйти мне позволь,
и больше меня не неволь!»
Отпустил его царь, и он отправился в дорогу,
но чуть отдалившись, испросил у Всевышнего подмогу,
на Творца своего уповая
и помощь Его призывая.
Написал он буквы на копытах коня,
чтобы принес его домой до скончания дня,
Именем Тайным освятился –
и путь для него сократился.
Как только в пределы свои вступил,
немедленно возопил,
голосом громким провозгласил:
Бегите, покуда хватает сил!
Пусть каждый покинет то место, где жил,
ибо Саудан, царь исмаильтян, на сердце положил,
с вельможами своими решил,
чтобы отряд его города наши опустошил,
а нас самих жизни лишил!
Выехал ему навстречу городской глава,
и рассказал рабби, все, что случилось и как он едва
не опоздал, и стали два
старца решать, какие народу сказать слова.
В город он прибыл, пока еще не стемнело,
омыл и умастил свое тело,
и встретил Субботу так, как Ученье велело,
с радостью, едой и питьем без предела,
в изученьи Закона и в одеждах белых,
так, чтобы до будничной суеты не было дела.
Саудан же войско быстро снарядил
и уже к границам Ории подходил.
Но когда в ее пределы вошел,
то никого вне городских стен не нашел.
В Субботу ко времени полуденной молитвы
царь, оставшись без ловитвы,
был удручен, еще не начав битвы.
Закричал он через городские укрепления
про рабби Шефатью, великого мудреца поколения:
«Выдайте мне преступника сего!
Он прогневил Бога своего,
нарушил Субботу на глазах у него!
По их же Закону следует убить его!»
Отвечал рабби Шефатья такими словами,
которые Божьей силой складывались сами:
«Лучше бы тебе было молчать,
чем ложно меня обличать!
Небеса – мне радетели,
а все сограждане – свидетели,
что засветло я воротился,
до захода солнца дома очутился,
в бане умылся и умастился,
домой возвратился,
да к встрече Субботы Святой обратился,
как и положено мне,
по речению Царя и Избавителя моего, что было в огне,
Святой Бог Израилев защитит меня подобно броне!»

[Рабби Аарон возвращается на родину]
Абу Аарон все еще был в Ории,
тот самый Аарон – герой нашей предыдущей истории,
но затем он в Бари-град переселился,
что на берегу моря утвердился,
с крепостью своей,
овеваемой ветрами морей.
Царь Саудан его встретил,
с большим почетом приветил,
и дружба его имела над царем власть
большую, чем женская страсть.
У него оставался он месяцев шесть,
и царь все сказанное им исполнить считал за честь,
ибо каждый раз, ища его совет,
словно при помощи Урим55 получал ответ,
и все советы его были точны,
пока не покидал он этой страны.
Однажды нашел на него сон днем,
и начал дух Господень действовать в нем56 ,
дабы вернуть его туда, где родная земля,
и спустился он к гавани в поисках корабля,
и нашел судно, уже готовое от мачты до руля
отплыть в Египет, и как только он взошел на борт,
корабль покинул порт.
Саудан в отчаянии прибежал на причал,
слуг своих отправил в лодках и кричал,
чтобы корабль они задержали, но раввин не молчал,
а одно из Тайных Имен, которые изучал,
произнес, и лодки застыли на месте, их лишь ветер качал,
а матросы хотели вернуться на берег, но каждый из них замечал,
что судно не может приблизиться к земле,
и когда царь это понял, то гнев на его челе
успокоился, как остывшая вода в котле,
ибо распознал одно из тех чудес,
которые раввин творил при помощи небес,
или же испытание одно
из тех, что через раввина ему претерпеть суждено.
Возопил тогда царь: «Учитель, учитель!
Отец мой и родитель!
Полководец мой и воитель!
Для чего ты оставил меня?57
Для чего ты отринул меня?58
Услышь меня!
Господин мой, не бросай меня!
Возьми все сокровища у меня,
все, что есть у меня!
Только не отвергай меня!
В одиночестве не оставляй меня!»
Отвечал тот царю откровенно:
«Передо мною путь открыт необыкновенный,
который ведом только Царю Вселенной,
и нет сил его изменить у твари тленной.
Спроси лучше все, чего не успел на берегу,
а я отвечу тебе, как смогу,
прежде, чем отплыть – тебе помогу!»
Царь его о важных делах расспросил,
и тот ответил на все, по мере сил,
а затем царь захотел узнать: «В Беневенто войду?»
и тот ответил: «Войдешь, на свою беду, –
тебя туда в оковах приведут!»
Как он царю предрек,
на то его Всевышний и обрек.
Рабби же радостно с царем простился
и к покою устремился,
к наследию отцовскому, которого на время лишился,
и в доме своем, наконец, появился,
где в изобилии и достатке поселился,
и с успехом утвердился,
и воздал он хвалу Творцу своему
за то, что на родину вернуться было дано ему,
и благополучно обрести покой в своем дому. (Из: Свиток Ахимааца (ивр.), ред. Биньямин Клар, издательство Таршиш, Иерусалим, 1944, сс. 12–26.)

Из жизнеописаний «отцов-основателей» См. первую главку Свитка под заголовком «Отцы-основатели». в тексте Ахимааца бен Палтиэля следует, что занятия мистикой были распространены среди еврейских мудрецов Италии еще до прибытия рабби Аарона. Рабби Ахимаац пишет об этих отцах, что они «в чертоги тайных знаний вхожи, рифмы сплетавшие вдохновенные, знания получившие сокровенные, в мудрость проникшие, разумение постигшие... «Книгу праведности» они понимали, тайну небесной колесницы созерцали». Здесь речь идет о древней традиции еврейской мистики, отраженной в литературе Чертогов и КолесницыСм. часть 1, 1.4.. Подразумевается, что мистические откровения и тайная традиция, привезенные рабби Аароном, были восприняты в Италии должным образом: почва для этого была уже подготовлена занятиями местных мудрецов мистикой Чертогов и Колесницы.

Центральная фигура повествования в Свитке – рабби Аарон бен Шмуэль из Багдада. По мнению автора, сам приезд рабби Аарона в Италию произвел переворот в местной культуре и привел к своего рода культурному возрождению. Поэтому, чтобы понять корни мистического учения германского хасидизма, следует обратиться к личности и учению рабби Аарона бен Шмуэля. Правда, точная дата прибытия рабби Аарона в Италию неизвестна, но, сопоставив имеющиеся данные с годами жизни еврейских лидеров, упоминаемых в Свитке, можно определить, что речь идет о второй половине 8 века.

Согласно Свитку, рабби Аарон был еврейским мудрецом из ВавилонииВ первоисточниках он представлен как сын гаона, одного из лидеров, возглавлявших йешивы Вавилонии.. Таким образом, мистические традиции и учение, привезенные им в Италию, – это традиции вавилонских йешив периода гаонов. Более того, поскольку было принято считать, что эти йешивы являются непосредственными продолжателями традиций Вавилонского Талмуда, «тайны», сообщенные рабби Аароном итальянской общине, воспринимались современниками как абсолютно верные сведения, не подлежащие сомнению, а восходящие к Торе, которую Всевышний вверил Моисею на горе Синай.

Образ рабби Аарона в Свитке создается с помощью двух элементов: безграничное восхваление его мудрости и познаний в тайном учении и описание совершенных им чудес. Эти два элемента образуют единое целое: эзотерические познания рабби Аарона выражаются в чудесных действиях, которые он совершает. Связь между тайным знанием и свершением чуда осуществляется через Святое ИмяВ мистических учениях – имя (Всевышнего или ангела), дающее возможность творить чудеса. Здесь мы не станем подробно выяснять, о каком в точности имени идет речь. Эта тема подробнее рассматривается в 11 части нашего курса.; таким образом, знание рабби Аарона – это знание святых имен, с помощью которых он способен творить чудеса.

В некоторых случаях в Свитке не сказано, как именно рабби Аарон совершил то или иное чудо. Например, о том, как он заставил льва работать на мельнице, сказано лишь, что он «поймал льва и, избив его, запряг в жернов, как мула до него». О том, как был освобожден от чар отрок, превращенный в осла, говорится, что рабби Аарон «пошел и поймал осла, подальше отвел его, снял колдовские чары с него, и тот стал человеком, как до того...». Точно так же дается только частичное объяснение того, как именно рабби Аарону удалось установить, что мертвец исполнял обязанности ведущего во время молитвы. При этом вполне ясно говорится, как мертвецу удалось продолжать казаться живым: «написали они Святое Имя, как в Храме, вслед за предками своими, а затем разрез мне нанесли, не увечье, на правом предплечье, и в открытую рану вложили Святое Имя как охрану»Следует отметить слово «голем», употребляемое здесь в тексте оригинала на иврите. Как правило, «голем» – это искусственный человек, созданный людьми с помощью магии. Здесь это слово подразумевает тело без души. Германские хасиды развивали идею создания голема; см. подробное обсуждение этой темы в 11 части курса. . Действительно, когда пергамент с написанным на нем Святым Именем извлекают из раныЕще одно предание о достижении магических целей с помощью Святого Имени – это рассказ о Шефатье, который изгоняет беса, помещает его в сосуд и запечатывает «Именем Творца». , тело остается бездыханным: «…и учитель наш... ее раскрыл и Имя Святое извлек и тем самым тело на смерть обрек, и оно на глазах разложилось, ибо издавна трупом по миру кружилось. Теперь же плоть вернулась в родную землю». Та же техника описывается в рассказе о рабби Хананэле.

Свиток Ахимааца

[Рабби Хананэль оживляет и умерщвляет]
Посвящу сейчас свой сказ делам чудесным,
совершенным рабби Хананэлем, нам уже известным.
Был малый брат59 у него,
Паполеон – имя его.
Однако вскоре случилось ему с ним расстаться,
ибо прежде срока пришлось юноше переселяться
в лучший мир и к праотцам отправляться.
Братьям его в те дни довелось в Беневенто работой заниматься,
и рабби Хананэль задержал ход похорон,
ибо рассудил он,
что следует приезда братьев дождаться,
чтобы те могли с усопшим попрощаться
и по ушедшему брату трауру предаться.
Для того, чтобы от порчи тело уберечь
и от зловония устеречь,
написал он на пергаменте имя Бога-Творца
и поместил его под язык мертвеца.
Имя Святое его воскресило,
он поднялся на ложе, ибо вернулась к нему живая сила,
взял книгу и в нее вперился,
очами ясными воззрился.
В ночь перед возвращением,
поражены были братья странным сновидением:
ангел Господень им предстал,
в видении пророческом восстал,
и произнес странные слова:
«Зачем тревожите Господа, какие у вас на это права?
Зачем творите негодные дела –
если Бог умерщвляет, как смеете вы оживлять тела?
Прекратите дерзкие деяния непременно,
не испытывайте Бога вашего столь надменно!»
Они же не знали о том, что произошло,
о том, к чему рвение рабби Хананэля привело.
Когда же оказались они, наконец, перед домом своим,
то вышел рабби Хананэль навстречу им,
и пошли они взглянуть на брата своего,
и обнаружили его,
сидящим на ложе, как будто и не было ничего.
Не знали они про то, что случилось,
и про то, что Имя Святое под его языком поместилось,
так что, выслушав весь рассказ,
застенали они, и слезы потекли у них из глаз,
и закричали на брата своего:
«Как посмел ты оживить его!
Иди теперь снова забери жизнь у него!»
Пошел рабби Хананэль, причитая и горько рыдая,
и сказал брату: где уста твои – поцелую тебя туда я!
Открыл мертвец рот, и рабби Хананэль прильнул к его устам,
задумав пергамент достать неспроста,
и выхватил рукою Имя Святое, что было там.
Как только от Имени отделился,
упал на ложе мертвец и в тлен обратился.
Его бренное тело вернулось в прах,
а душа нашла свое место в высших мирах.

[Рабби Хананэль ошибается в календарных расчетах]
Вознесу Богу благодарение и испрошу Его благоволения,
чтобы рассказать историю, достойную умудрить грядущие поколения,
произошедшую в Ории, городе, имеющем укрепления,
в здании нечистом епископского дворца
с рабби Хананэлем, братом рабби Шефатьи-мудреца.
Он едва не погубил себя самого,
но Обитающий в небесах избавил его,
вывел его на свет из мрака того,
и потому должны потомки, обитатели мира сего,
воздавать почет и благодарение Творцу мирозданья всего,
и вечно петь хвалу Богу народа моего.
Однажды епископ стал его вопросами пытать,
про то, что в Торе можно прочитать,
и разговор их дошел до того, что календарь исчисляется,
по сроку, когда новый месяц появляется.
Тот день был как раз канун новой луны,
которую сыны Израиля освящать должны,
и спросил его про светила появление,
в котором часу можно узреть это явление?
Ответил ему рабби точным сроком,
но ошибся ненароком,
и епископ привел опроверженье,
говоря: «Если так ты исчисляешь светил движение,
то ложно все твое служение!»
Рабби Хананэль новую луну бы не увидел,
в тот час, который он предвидел,
епископ же все заранее сумел рассчитать,
и знал, когда истинный срок должен был настать.
Он коварно сеть расставил,
и рабби попался бы в ловушку, что он подставил,
если бы только его не избавил
Оплот спасения, который дело поправил.
Сказал ему епископ-гегемон:
«Хананэль, что ложной мудростью умудрен,
если луна явится в мой срок на небосклон,
пойдешь ты в полон
и обратишься в мой Закон,
имя которому Евангелион!
Ты оставишь свою веру,
бросишь Тору, как раб – галеру,
и последуешь моему примеру,
познаешь тщетной60 благодати меру!
Если же исполнится твое предсказание,
то выполню любое желание.
Например, отдам тебе своего коня,
который в день посвящения в сан носил меня,
цена ему – триста золотых монет,
я готов отдать деньги, если любви к лошадям у тебя нет».
На том и порешили они
выполнить эти условия, да не одни,
а пред лицом судей, что были в те дни,
и пред лицом правителя города, его слуг и родни.
Повелел епископ в ту же ночь подняться
на крепостные стены и наблюденьем заняться
в назначенный срок,
когда должен был появиться луны уголок,
возвещающий о том, что рабби попал в его силок.
Рабби Хананэль домой поспешил,
все еще раз исчислить решил,
а когда подсчеты завершил,
понял, что ошибку совершил.
И замерло сердце его61 ,
растаяло в груди от горя сего,
так что душа чуть не отлетела от него. (Из: Свиток Ахимааца (ивр.), ред. Биньямин Клар, издательство Тармиш, Иерусалим, 1944, сс. 27-28.)

pic3-3.1.jpg

Иллюстрация 3

Две камеи – «[чтобы] снискать милость и благоволение» и «чтобы не имело власти над человеком никакое оружие». Камеи содержат «эти священные имена», т. е. имена ангелов и защитников. Книга Разиэля, первое издание. Лист 44, с. 2. Амстердам, 5461 (1701). Коллекция Гершома Шолема, Национальная и Университетская Библиотека, Иерусалим.

Хотя об этом не говорится напрямик, можно предположить, что чудотворные способности рабби Аарона были связаны с его знанием Священных Имен. Действительно, как мы убедимся (в части 11 этого курса), тема Священных Имен, их истолкования и действия занимает центральное место в духовном мире германского еврейства через триста с лишним лет после обсуждаемого здесь периода. Из этого следует, что интерес, проявленный германскими хасидами к Священным Именам, нужно рассматривать в связи с учением еврейских мудрецов Италии, в том числе – рабби Шефатьи, рабби Ахимааца и рабби Хананэля, и, в особенности, в связи с преданиями, привезенными в Европу рабби Аароном.

В заключение скажем, что Свиток Ахимааца отражает демонологические верования своего времени. Представленный в Свитке мир населен чародеями и бесами, живыми мертвецами и женщинами, пожирающими детей. Как нам еще предстоит увидеть в этом курсе, этот же мир отражен в Книге хасидов и в мистическом учении германского хасидизма. Следует отметить по этому поводу, что христианская среда, в которой складывалось это учение в Центральной Европе, безусловно оказала свое влияние на мышление германских хасидов в 12 и 13 веках; тем не менее древние истоки упомянутых еврейских преданий следует искать в Италии.

❒ Вопрос 3
Почему следует хоть сколько-то всерьез относиться к легендам, представленным в Свитке Ахимааца – сборнике преданий о чудесах, сотворенных рабби Аароном бен Шмуэлем из Багдада? ❑

3.1.1.2. Цепочка поколений согласно рабби Эльазару из Вормса

В своем комментарии к молитвам рабби Эльазар из Вормса подробно перечисляет этапы истории полученной им традиции.

Парижская рукопись 772, лист 60а

Я, Эльазар Малый, воспринял распорядок молитв от моего отца и господина Йеуды, сына рабби Калонимуса, сына рабби Моше, сына раббаны Йеуды, сына раббаны Калонимуса, сына раббаны Моше, сына раббаны Калонимуса, сына раббаны Йеуды. И еще принял я от рабби Йеуды Хасида, как он принял от своего отца, раббаны Шмуэля Святого Хасида, как он принял от рабби Эльазара Хазана из Шпейры; потому что в час кончины учителя нашего Калонимуса был учитель наш Шмуэль Хасид, его сын, ребенком, и поручил его [отец] учителю нашему Эльазару Хазану из Шпейры. И когда вырос учитель наш Шмуэль Хасид, принял от него [Эльазара Хазана], как велел ему учитель наш Калонимус Старый. А учитель наш Калонимус Старый принял от своего отца, учителя нашего Йицхака; а рабби Йицхак принял от своего отца, учителя нашего Эльазара Великого, сына рабби Йицхака, сына рабби Йеошуа, сына рабби Абуны, того самого рабби Абуны, который был дедом учителя нашего Шимона Великого из Магенцы. А учитель наш Эльазар Великий учил Тору пред учителем нашим Шимоном Великим, потому что рабби Йицхак, отец учителя нашего Шимона Великого, и рабби Йеошуа, дед рабби Эльазара Великого, были братьями; поэтому и вырастил его учитель наш Шимон, так как, когда скончался рабби Йицхак, был учитель наш Эльазар Великий, его сын, малым ребенком, и вырастил он его в своем доме, и обучил его Торе. И это и есть учительнаш Гершом, Светоч диаспоры. Также учитель наш Йеуда Коэн был наставником учителя нашего Эльазара Великого, и это тот самый учитель наш Йеуда Коэн, который написал Книгу законов, и породил Авраама Коэна; а учитель наш Авраам Коэн породил учителя нашего Меира Коэна; а учитель наш Меир Коэн породил рабби Эльазара Коэна; а рабби Эльазар Коэн породил учителя нашего Йеуду Коэна; а учитель наш Йеуда Коэн породил рабби Эльазара Коэна Хасида; а рабби Эльазар Коэн Хасид породил рабби Йаакова Коэна Хасида Бахура.
И приняли они тайну собрания молитв и прочие тайны, ученик из уст учителя, до Абу Аарона, сына рабби Шмуэля Наси, который прибыл из Вавилонии из-за одного происшествия, случившегося там, из-за которого [ему] пришлось быть изгнанником и скитальцем в земле62. Они пришли в страну Ломбардия В современной Италии Лукка относится не к Ломбардии, а к Тоскане. Прим. рец., в город, называемый Лукка, и там он нашел учителя нашего Моше, который сложил пийут «Трепет пред ужасами Твоими», и передал ему все свои тайны. И это и есть учитель наш Моше, сын учителя нашего Калонимуса, сын учителя нашего Йеуды. Он был первым, кто вышел из Ломбардии, он и его сыновья, учитель наш Калонимус и учитель наш Йекутиэль, и его родственник учитель наш Итиэль, и другие выдающиеся люди. Их привел с собой король Карла из земли ломбардской, и поселил в Магенце, и там они расплодились, и приумножились весьма сильно, пока не обрушился гнев Его на святые общины в году 4856 (1096–97). И там были мы приговорены, и пропали, все пропали, кроме немногих, которые остались от родственника нашего старого, который передал [свое учение] учителю нашему Эльазару Хазану из Шпейры, как мы писали выше, а учитель наш Эльазар Хазан передал учителю нашему Шмуэлю Хасиду, а учитель наш Шмуэль Хасид передал рабби Йеуде Хасиду, а от него воспринял я, малый из всех, тайну молитв и другие тайны.
Я напишу тайну молитв, для того, чтобы каждый знал, в чем заключается секрет благословений, и направил бы сердце свое на служение Святому, Благословен Он, в трепете и был бы счастлив. Вот Свидетель мой и Очевидец в высях, что [нет] ничего в этих материях ни для славы моей, ни для славы дома отцов моих, а только чтобы не мог поспорить с нами нечестивец, потому что спорящий с этим [учением] – как оспаривающий слова Торы, данной на Синае, потому что тайну молитв мы приняли ученик от учителя до пророков и старейшин, и праведников, и мужей Великого Собрания, которые ее учредили. Тот, кто добавит или отнимет хотя бы одну букву или одно слово, – горе ему в этом мире и в мире грядущем. Нельзя ни прибавить, ни отнять, потому что ни слова, ни буквы не установили они без особой на то причины, как мы разъясним с помощью Создателя, обучающего человека мудрости. (Из: Й. Дан, Мистическое учение германского хасидизма (ивр.), Институт Бялика, Иерусалим, 1968, сс. 15–16.)

На основании этого текста можно сделать следующие выводы об истории передачи традиции согласно рабби Эльазару из Вормса:

1. В некоторых случаях хронологический порядок событий в описании рабби Эльазара не соответствует тому, как они представлены в других первоисточниках. Такие расхождения привели А. Гроссмана к подозрению, что весь текст, приведенный нами выше, исторически несостоятеленСм. статью Авраама Гросмана «Переезд семьи Калонимидов из Италии в Германию: к вопросу о начале еврейского поселения в Германии в Средние века», в приложении 6 к настоящему курсу.. Это негативное суждение, безусловно, преувеличено, так как, несмотря на отдельные неточности, текст в целом выдерживает сверку с историческими данными.

2. Рабби Эльазар еще раз подтверждает то, что нам известно из многих других источников: корни учения германских хасидов уходят в Италию, откуда семья Калонимидов переехала в Центральную Европу.

3. Рабби Эльазар приписывает особый статус традициям рабби Аарона бен Шмуэля из Багдада, названного также и в Свитке Ахимааца. Более того, он добавляет важную подробность, проливающую свет на составление им цепочки передачи традиции и включение ее в комментарий к молитвам: «И приняли они тайну собрания молитв и прочие тайны, ученик из уст учителя, до Абу Аарона». Рабби Эльазар подчеркивает важность роли рабби Аарона в истории передачи тайного смысла молитвы. Слова рабби Аарона приводятся в комментарии к молитвам для того, чтобы указать происхождение комментария и подтвердить его точность. Однако не только это, но и «прочие тайны» привез с собой рабби Аарон из Вавилонии в Италию.

4. Трудно сказать, почему рабби Аарон бен Шмуэль из Багдада называется «Абу Аароном». В параллельных версиях этого текста сказано «адон (господин) Аарон», а в Свитке Ахимааца «Абу Аарон» упомянут один раз.

5. Согласно рабби Эльазару из Вормса, три события оказали решающее влияние на его мышление:

- появление в Европе рабби Аарона;

- переезд семьи Калонимидов из Лукки в Магенцу; и

- гонения времен крестовых походов, когда центр изучения Торы в германских землях был почти полностью уничтожен, а традиция сохранилась только чудом, когда «там были мы приговорены, и пропали, все пропали, кроме немногих» Влияние крестовых походов на формирование учения германских хасидов подробно обсуждается в части 2 этого курса..

6. Рабби Эльазар однозначно утверждает, что содержание передаваемого им учения перешло к нему от рабби Йеуды Хасида и от рабби Шмуэля Хасида, и добавляет, что переданные ими традиции берут свое начало в древней Вавилонии и Стране Израиля. Здесь и в некоторых других текстах он несколько раз подчеркивает, что его учение – не «новшество», а выражение никогда не прерывавшейся традиции. Как уже говорилось, наши знания о древнем центре еврейской учености в Южной Италии в какой-то мере поддерживают такое представление о происхождении учения германского хасидизма. Действительно, существовала непрерывная устная традиция, с которой германские хасиды столкнулись в 12 и 13 веках.

❒ Вопрос 4
Сравните описание передачи традиции в Свитке Ахимааца с описанием того же в тексте рабби Эльазара из Вормса. Какого Вы мнения о характере и достоверности этих двух текстов как исторических источников? Который из них кажется вам более надежным? ❑

Итак, мы рассмотрели две традиции, описывающие происхождение учения германского хасидизма: традицию, представленную в Свитке Ахимааца, и традицию рабби Эльазара из Вормса. Прежде чем обратиться к описанию учения самих германских хасидов, следует упомянуть еще об одной, третьей традиции, призванной обосновать учение одной из школ германского хасидизма. Мы имеем в виду так называемый кружок «Особого Херувима».

3.1.2. Традиция Йосефа бен Узиэля

Среди сохранившихся до наших дней средневековых текстов есть сборник мистических сочинений, составленный, по-видимому, в германских землях в 12–13 веках, и содержащий произведение под названием «Берайта Йосефа бен Узиэля». Сочинения в этом сборнике принадлежат германским хасидам кружка «Особого Херувима», причем в некоторых из произведений этого кружка упоминаются другие их сочинения, не дошедшие до нас.

Германские хасиды кружка «Особого Херувима» выработали своеобразное представление о Боге, в основу которого легло их учение об «Особом Херувиме», или особом ангеле. Хасиды этого кружка полагали, что особый ангел есть ипостась божественной силы; этот ангел восседает на престоле Славы Господней и открывается пророкам, а Шехина, Божественное присутствие, осеняет его сверху. Отсюда и прозвище этого направления германского хасидизма: кружок «Особого Херувима».

Кружок этот отличается от основного направления германского хасидизма, представленного последователями рабби Йеуды Хасида, его сына рабби Шмуэля и ученика последнего, рабби Эльазара из Вормса. Произведения кружка «Особого Херувима» основываются на псевдоэпиграфических текстах Псевдоэпиграфия – приписывание авторства позднего сочинения знаменитому древнему мудрецу. Таким образом должна подтверждаться достоверность и важность содержания текста., т. е. на текстах, приписываемых древним мудрецам. В противоположность этому, в сочинениях германских хасидов из семьи Калонимидов мы не находим сознательного приписывания древним авторам текстов, составляемых хасидами. Псевдоэпиграфические сочинения всегда выдают своих составителей: автор, прибегающий к псевдоэпиграфическому вымыслу, полагает, что тайны, изложенные в его сочинении, принадлежат древней традиции. По этой причине следует рассматривать само приписывание текстов германских хасидов древним авторам как выражение еще одной традиции, призванной подтвердить древность учения германского хасидизма.

❒ Вопрос 5
Известны ли вам другие случаи псевдоэпиграфии в истории еврейской литературы? Приведите пример и сравните с обсуждаемым здесь случаем.  ❑

Помимо произведений кружка «Особого Херувима», имя Йосефа бен Узиэля известно только из одного текста, который, по-видимому, и послужил источником для псевдоэпиграфического заимствования этого имени германскими хасидами. Это сочинение 9 или 10 века, называемое Алфавит Иисуса сына Сирахова, или Псевдо-бен Сира Это же сочинение иногда называется Алфавитом бен Сиры. См. приложение 7 к этому курсу (прим. науч. ред.).. И в «Берайте Йосефа бен Узиэля», и в Псевдо-бен Сире Йосеф бен Узиэль представлен как внук бен Сиры и правнук пророка Иеремии. Поколения семьи выстраиваются в таком порядке: Иеремия, бен Сира Числовое значение букв имени «Сира» на иврите соответствует числовому значению букв имени «Иеремия»; на этом основании, «бен Сира» (сын Сиры) отождествляется с «сыном Иеремии»., Узиэль (сын бен Сиры) и Йосеф, сын Узиэля. Эта цепочка приводится в двух названных источниках, и только; мы не находим ее нигде помимо них. Поэтому следует полагать, что мистики кружка «Особого Херувима» почерпнули родословную Йосефа бен Узиэля в тексте Псевдо-бен Сиры.

В «Берайте Йосефа бен Узиэля», также как и в других произведениях кружка «Особого Херувима», часто встречаются слова: «тайну эту слышал Иеремия в Вавилоне», или: «тайну эту открыл Иеремия бен Сире, сыну своему», и т. п. Как и рабби Эльазар и хасиды его школы, хасиды этого кружка, очевидно, полагали, что их традиция восходит к древним источникам времен Вавилонского изгнания. Более того, хасиды кружка «Особого Херувима» присваивают своей традиции еще большую древность, возводя ее к Иеремии и бен Сире, т. е. к концу периода Первого Храма и началу Вавилонского изгнания Несколько странно, что имя Иеремии здесь связано именно с Вавилонией, однако предания по природе своей таковы, что к их подробностям нельзя придираться..

❒ Вопрос 6
Как вы думаете, почему авторы этой традиции связывают ее именно с пророком Иеремией? ❑

Псевдо-бен Сира представляет собой весьма странное сочинение, содержащее сатирический материал, а также материал, идущий вразрез с основами еврейской веры. В нем находятся комментарии к высказываниям, приписываемым историческому бен Сире, автору Книги бен Сиры (Премудрость Иисуса сына Сирахова), жившему во времена Второго Храма; иногда в Псевдо-бен Сире приводится спор между Узиэлем, сыном бен Сиры, и Йосефом бен Узиэлем, внуком бен Сиры, о толковании таких высказываний. Большая часть произведений посвящена рассказам, которые бен Сира передает Навуходоносору, царю вавилонскому, в ответ на его вопросы. Сочинение начинается грубой байкой, содержащей сатиру на самого Всевышнего и на рождение бен Сиры. В ней говорится, что бен Сира был одновременно и сыном, и внуком пророка Иеремии, так как родился от семени Иеремии, оплодотворившего его дочь, когда та принимала ваннуМы не можем здесь подробно обсудить это произведение, так как само оно не имеет никакого отношения к миру и учению германского хасидизма. См. статью Йосефа Дана «Загадка Алфавита бен Сиры», приложение 7 к нашему курсу..

Мы не можем ответить на вопрос, почему кружок «Особого Херувима» выбрал именно образ Йосефа бен Узиэля, такой, каким он предстает в Псевдо-бен Сире, чтобы подтвердить древность своего учения. Очевидно, авторы хотели возвести свою традицию к эпохе Писания, но почему из всех героев Писания и всех рассказов о них они выбрали именно этого героя и именно этот рассказ, поздний, странный и грубый? Возможно, такой выбор объясняется преданием о том, что бен Сира и Иеремия были создателями голема. Однако нельзя утверждать, что это предание существовало до возникновения кружка «Особого Херувима», а не возникло на основании учения этого кружка Этот вопрос подробно обсуждается в части 11 этого курса..

Нам известны имена двоих из мыслителей кружка «Особого Херувима»: один из них – рабби Авигдор Французский – упоминается в «Берайте Йосефа бен Узиэля», но нам ничего не известно о времени его жизни, месте проживания и сочинениях. Второй – рабби Эльханан бен Йакар из Лондона, живший в первой половине 13 века, и о нем речь пойдет ниже (см. 3.4.3.).

3.1.3. Традиция Йосефа Маона

Наконец, следует упомянуть об еще одной традиции, весьма удивительной, относящейся к германскому хасидизму и сохранившейся в тексте 13 века. В начале этого сочинения, посвященного и каббале, и германскому хасидизму, редактор, рабби Шем Тов берабби Симха а-Коэн, пишет:

Рукопись Адлер 1161

Из учения великого раввина, рабби Эльазара Рокеаха, который воспринял его от рабби Йеуды Хасида, а тот от своего отца, и так сын от отца перенимал до Мор Дрор63 , который принял от Йосефа Маона, изгнанного из Иерусалима в Рим злодеем Титом. (MS Adler 1161, The Jewish Theological Semi­nary, Нью-Йорк)

В начале этого фрагмента речь идет о распространенной традиции, известной из книг рабби Эльазара из Вормса, чье прозвище «Рокеах» связано с названием его большого галахического труда – Книги рокеаха. Однако Мор Дрор и Йосеф Маон, названные вслед за этим, не известны из каких-либо других источников. Возникает вопрос: не может ли быть, что Йосеф Маон и Йосеф бен Узиэль – одно и то же лицо? Если так, то хотелось бы уточнить, какое отношение этот Йосеф может иметь к изгнанию времен Второго Храма и к Титу, если, согласно Псевдо-бен Сире, он жил во времена Вавилонского изгнания? Не может ли быть, что здесь текст содержит намек на рабби Аарона из Багдада? Все это весьма темно и неясно.

❒ Вопрос 7
Считаете ли вы, что вера в древнее происхождение их традиции должна была сказаться на том, как сами германские хасиды излагали свое учение? ❑

В заключение скажем, что самая важная из школ германских хасидов, созданная семьей Калонимидов, относила начало своей традиции ко времени проживания Калонимидов в Южной Италии – ко встрече членов этой семьи с рабби Аароном из Багдада, прибывшим в Италию из Вавилонии, и к переезду семьи из Лукки в Магенцу. В этих преданиях много противоречивого и неясного, но в основе их заложены вполне достоверные исторические сведения. В отличие от этой основной школы, другие школы германских хасидов создали сложную систему псевдоэпиграфических традиций, возникновение которых они относили ко временам Первого и Второго Храмов. Удивительно, что для обоснования своих мистических традиций эти мыслители пользовались малоизвестными именами – в отличие, например, от того, как поступали каббалисты, когда хотели представить свои традиции как древнее учение. Каббалисты часто приписывали создание своих псевдоэпиграфических традиций таким личностям как рабби Нехунья бен а-Кана (таннай, чье имя упоминается в литературе Чертогов) или рабби Шимон бар Йохай, или известным гаонам, например, Аю Гаону.

Несмотря на проблемы и противоречия, возникающие в связи с сохранившимися до нашего времени текстами, нет сомнения в том, что германские хасиды считали себя носителями древней традиции, сама древность которой была в их глазах доказательством ее достоверности. Мы теперь обратимся к описанию деятельности лидеров германского хасидизма и их сочинений.

1 См. II Сам 15, 27 и далее; I Хр 5, 34 и далее; I Цар 4, 15; I Сам 14, 50.

2 Крупнейшая река на севере Италии.

3 См. Быт 2, 11.

4 См. там же.

5 См. Плач 2, 15. Имеется ввиду Иерусалим.

6 Город на юге Италии, примерно на полпути между городами Бриндизи и Таранто.

7 Ивр. «Сефер а-йашар», древний мистический трактат, относящийся к литературе Чертогов и Колесницы. О его существовании известно, в частности, из послания Ая Гаона общине Кайруана.

8 Одно из центральных понятий древней еврейской мистики, возникшее на основе интерпретации видения пророка Иезекииля (См. Иез 1).

9 Одно из имен Моисея, см. Вавилонский Талмуд, Мегила 13а.

10 Тора была дана в третий месяц после исхода из Египта, см. Исх 19, 1.

11 См. I Сам 26, 6 и др. Ср. также Вавилонский Талмуд, Санедрин 49а.

12 Т.е. наследник праотцев, похороненных в пещере Махпела в Хевроне, см. Быт 25, 9-10.

13 Одно из имен Бога в литературе Чертогов.

14 См. Иона 1, 3.

15 См. Дан 2, 22.

16 Город-порт в Центральной Италии.

17 Т.е. Испанию, см. Авд 1, 20.

18 См. Ис 58, 13

19 Город в провинции Кампания к северо-востоку от Неаполя.

20 Литургическая формула в начале публичных молитв.

21 См. Пс 115, 17.

22 См. Притч 27, 1.

23 См. Быт 14, 15.

24 См. Есф 2, 5.

25 9 век н.э.

26 См. Иез 26, 17.

27 Разрушенный Храм в Иерусалиме.

28 См. Песн 5, 10.

29 См. Пс 104, 2.

30 «Любимая лань» и «прекрасная серна» – эпитеты Торы. См. Притч 5, 19 и Вавилонский Талмуд, Эрувин 54а.

31 См. предыдущее примечание.

32 Библейский оракул. См. Числа 27, 21.

33 Город на юге Италии, в котором была очень древняя еврейская община.

34 См. Притч 8, 30.

35 Пурнон – печь, вариант редкого слово из Вавилонского Талмуда «[пат] пурней» (См. Песахим 31б и комментарий Раши), ср. латинское fornax – печь, furnus – хлебная печь, а также итальянское forno – печь.

36 От лат. furca – вилы, рогатка.

37 См. этот пийут в критическом издании Свитка Ахимааца (Иерусалим, 1974 [иврит]), сс. 53–55.

38 Имеются в виду караимы.

39 Под «Идумеей» (Эдомом) еврейские авторы имеют в виду христианские государства – они и есть наследники Римской империи.

40 Имеется в виду произнесение еврейской формулы единобожия «Услышь, Израиль!» (См. Втор 6, 4 и далее).

41 Т.е. дата гонений – 868 год (по еврейскому исчислению Храм был разрушен в 68 году н.э.), однако ученые датируют гонения 873–874 годами.

42 См. Иер 51, 5.

43 Имеется в виду Василий I (867–86).

44 Автор передает слова царского указа, меняя эпитет на противоположный по смыслу.

45 Город-порт в Южной Италии.

46 Итальянская местность Puglia, русский вариант – от лат. Apulia.

47 См. примечание 44.

48 Укрепленный дворец на берегу моря, построенный в Константинополе императором Никифором II (963-969). Упоминание о нем в нашем тексте – явный анахронизм.

49 Имеется в виду латинская этимология названия дворца Bucca leonis (в итальянском варианте – Boccaleone) – «львиная пасть».

50 См. Ис 66, 1.

51 См. Вавилонский Талмуд, Йома 69б.

52 См. прим. 44.

53 Лев VI (886-912).

54 Бари – город-порт на юге Италии.

55 См. примечание 32.

56 См. Суд 13, 25.

57 См. Пс 22, 2.

58 См. Пс 43, 2.

59 Возможно под «малым братом» имеется в виду племянник, так как Паполеон не упомянут в числе братьев-сыновей рабби Амитая.

60 См. прим. 44.

61 См. Быт 45, 26.

62 См. Быт 4:12, 14. Прим. пер.

63 В тексте рабби Шем Това передано как сокращение, которое не удается расшифровать на основании какого-либо из принятых в традиционных еврейских текстах обозначений. Прим. науч. ред.