Часть 5. Основные принципы этического учения

5.8. Социальные рамки благочестивой жизни

5.8.1. Обособленность хасида

Нелегко определить, каким образом рассмотренная ранее религиозно-этическая доктрина германских хасидов отразилась в их социальной позиции. Вопрос практического осуществления хасидских принципов служения Богу в общественной жизни германского еврейства чрезвычайно сложен. В нижеследующих главах мы рассмотрим некоторые из проблем, касающихся соотношения между теоретическими принципами и формами социального поведения.

В §57 Книги хасидов автор дает наставления хасиду о необходимости тщательно выбирать свое место жительства и своих соседей. Цель автора заключается в том, чтобы удалить человека, насколько это возможно, от греховного окружения, и поэтому в этих указаниях ясно слышна нота предостережения.

§57
Человеку не следует принимать у себя дома женщин, чтобы не возникли у него помыслы о них. И пусть не живет он в доме, где люди несправедливы, чтобы не получилось так, что он должен клясться им, или они ему1, а если у него есть дети, то и для того, чтобы не научились они их делам.

И пусть не живет человек в месте, где люди живут кланами, ибо там люди не приемлют обличения, поскольку клан покрывает каждого, чтобы не опозориться перед другими кланами в городе, и вовеки не прекращаются там ссоры и раздор. И не следует человеку жить в городе, где можно заработать только торговлей, потому что он не сможет сделать постоянными свои занятия [Торой]. И не следует жить в городе, где пируют и пьянствуют развратники, и в городе, где нет главы, как сказано: «Когда страна отступит от закона, тогда много в ней начальников» (Притч 28:2).

Первое указание требует от человека избегать общения с женщинами в своем доме, поскольку наш автор не верит в возможность избежать греховных помыслов в обществе женщин. Второе указание предостерегает от общения с нечестными людьми, на том основании, что конфликт с такими людьми неизбежно приведет к клятве. Например, истец поклянется, что соглашение между сторонами было таким-то, или клясться будет ответчик – что дело обстоит так-то. Наш автор считает любую клятву, даже истинную, крайне нежелательной. Интересно, что он даже не делает различия между ложной клятвой «несправедливых людей», против которых он предостерегает, и истинной клятвой того, к кому он обращается. Следует избегать любой ситуации, когда может потребоваться клятва. Дополнительная причина избегать общества нечестных людей, даже если можно уклониться от каких либо имущественных отношений с ними – это дурной пример, который они могут подать детям.

Третье указание предостерегает от проживания «в месте, где люди живут кланами». Автор называет две причины для такого предостережения. Вторая из причин хорошо известна из окружающей действительности: «вовеки не прекращаются там ссоры и раздор». В общине, состоящей из небольшого числа крупных семейств, невозможно избежать конфликтов и столкновений между ними, поэтому хасиду не следует жить там. Первая причина более сложна: «там люди не приемлют обличения, поскольку клан покрывает каждого, чтобы не опозориться перед другими кланами в городе». Автор утверждает, что при подобной структуре общества нет возможности, обличая согрешившего человека, наставить его на истинный путь. Напряженность в отношениях между кланами приведет к тому, что клан согрешившего поддержит «своего», не считаясь с тем, прав он или нет. По-видимому, автор считает, что основная причина действенности обличения заключается в стыде перед окружающими. Если же человек чувствует за собой безоговорочную поддержку своего клана, он не будет стыдиться своих дел, и обличение не сможет исправить его. Отсюда, между прочим, следует, что автор имеет в виду публичное обличение, а не замечания и наставления, высказанные с глазу на глаз, поскольку в этом случае стыд обычно не играет решающей роли.

Четвертое указание предписывает не жить в городе, где единственным возможным источником заработка служит торговля. Автор объясняет это тем, что торговля требует от человека полной отдачи времени и сил, не оставляя ему досуга, необходимого для регулярных занятий Торой. Другое дело занятия ремеслом, которые дают человеку возможность приступить к изучению Торы после того, как он проработал время, необходимое для заработка.

Следующее указание рекомендует не селиться в месте, где собираются развратники. Автор считает, что это указание не требует никаких пояснений. Последнее указание пассажа говорит о том, что не следует жить в месте, где нет признанного главы. Автор исходит из того, что отсутствие твердой власти доказывает наличие большого количества грешников среди населения, как можно понять из цитируемого стиха из Притчей Соломоновых. Поэтому следует стараться жить в таком месте, где община имеет признанного главу.

В связи со всеми этими указаниями обращает на себя внимание то обстоятельство, что автор призывает читателя отнюдь не к тому, чтобы пытаться исправить пороки общества, но к тому, чтобы ограничить контакты с порочным обществом. Он не выступает здесь как проповедник и критик общества, ибо всякий порок вызывает у него стремление отдалиться от пораженного места, а не попытку исправить его. Возможно, замечание о неэффективности обличения в общине, находящейся под властью кланов, говорит о том, что можно и нужно обличать пороки и пытаться их исправить в тех случаях, когда есть надежда на действенность обличения, но не там, где условия делают это заведомо невозможным. Хасид, следующий этим наставлениям, стремится удалиться от порочного общества и жить в обществе себе подобных, т.е. людей, которые, отгородившись от внешнего мира, культивируют особый образ жизни, сообразный их убеждениям.

Возникает вопрос, насколько эти наставления Книги хасидов отражают реальное положение дел в еврейских общинах того времени? Много ли было городов в Германии 12 в., где еврейские общины находились под властью кланов? Насколько часто встречались общины без признанного главы, или такие, где было много развратников и прожигателей жизни? Трудно представить себе реальность подобных явлений в еврейской жизни между вторым и третьим крестовыми походами или сразу после третьего похода и порожденных им жесточайших гонений. Теоретический характер наставлений, предназначенных для воображаемых казусов, становится ясным при их внимательном рассмотрении. Это обстоятельство незаметно на первый взгляд, поскольку рабби Йеуда насыщает свое описание конкретными деталями, основываясь на знании человеческой природы и глубоком понимании роли социальных факторов. Таким образом, следует остерегаться того, чтобы видеть в подобных текстах рабби Йеуды картину исторической реальности среди еврейского населения, тем более что эта картина находится в разительном противоречии со сведениями о еврейском обществе в Германии, которые можно почерпнуть из других источников этого времени.

❒ Вопрос 16
Можете ли вы указать на еврейские общины, которые в другую эпоху и в другом окружении исполняли рассмотренные здесь наставления? ❑

5.8.2. Отношение хасида к грешникам

В то время как в §57 Книги хасидов обсуждался выбор места проживания, в §181 обсуждаются средства защиты общины, где живет хасид, от грешников.

§181
Написано: «Человек, виновный в пролитии человеческой крови, будет бежать до могилы, пусть не поддержат его» (Притч 28:17). Если бежал к тебе убийца, не принимай его, будь то еврей или неееврей, как поступил рабби Тарфон в истории, приведенной в трактате Нида2.

Если прибегнут к тебе злодеи и нечестивцы, чтобы укрыться в сени твоих крыл, не будь им защитой. Если ты примешь их, то обернется это тем, что они будут угрозой тебе или твоему потомству. Когда придет в город нечестивец, если ты в силах помешать ему, не давай ему оставаться в городе и уж тем более не принимай его в своем доме. Если ты примешь его, то он или его потомство будут для тебя или для твоего потомства «тернами для глаз ваших и иглами для боков ваших»3, за то, что ты навлек беду на город, в котором живешь. И написано: «Ибо не оставит [Господь] колена4 нечестивых вместе со жребием праведных, дабы праведные не простерли рук своих к беззаконию» (Пс 125:3). И не жалей того, кто не жалеет других, ибо всякий, кто жалеет жестоких или оказывает им покровительство – Святой, благословен Он, предаст того в их руки5. Как сказано: «душа твоя будет вместо его души, народ твой вместо его народа» (1Цар 20:42), и написано: «не жалей его и не прикрывай его» (Втор 13:9). И поэтому был наказан Саул за Агага6.

Если же праведник приходит, чтобы поселиться в городе, а кто-то мешает ему в этом или же не помогает ему, то обстоятельства обернутся так, что того человека или его потомства не будет в этом городе, а тот праведник или его потомство все же будет жить там.

Автор Книги хасидов учит, что нечестивцев необходимо удалять из города любой ценой, даже если они просят убежища от преследований. В отличие от этого существует обязанность принимать всякого праведного человека, который желает поселиться в городе. Автор не готов позволить хасиду подвергать риску нравственную чистоту своего окружения, даже ради благородного акта помощи преследуемому. Из его наставлений следует, что он не верит в возможность отвратить нечестивца, о котором идет речь, от дурного пути и превратить его в хасида. Он уверен в том, что тот продолжит свои дела и, будучи принят в доме или в городе, сможет оказать свое скверное влияние на окружающих, в особенности на детей и юношей. Следствием этого, по мнению автора, будет нравственная порча тех, кто дал убежище грешнику. По этой причине, считает он, лучше проявить жестокость, лишь бы сохранить моральную чистоту общества, где живет человек. По этой же причине нельзя ни в коем случае отвергать праведника, который желает поселиться в городе, поскольку его присутствие может благотворно повлиять на нравственную атмосферу этого места.

❒ Вопрос 17
Проанализируйте библейские стихи, цитируемые в приведенном пассаже, и ответьте на вопрос, используются ли они здесь в буквальном смысле или толкуются расширительно? ❑

5.8.3. Отдаление от грешников

Требование отдаляться от грешников и изгонять их из общины выражается во всей остроте в следующих параграфах книги, где обсуждается отношение родителей к согрешившему сыну. Наставления, относящиеся к такой ситуации, особенно серьезны, поскольку свидетельствуют о готовности принести в жертву единство семьи ради морального принципа отдаления от грешников.

§182
Если есть у человека дети, и один из них – обжора и пьяница7, он не должен переселяться вместе со своими детьми ради этого одного, который, в конце концов, уйдет в нечестие8. Поэтому лучше заранее вести себя так, как будто тот никогда не был его сыном. И пусть не причиняет зла другим своим детям ради этого одного.

У одного человека сын стал отступником, стал жить среди неевреев и вел себя как нееврей. Отец и мать старались вытащить его оттуда и вернуть домой. Они обещали дать ему денег, лишь бы он вернулся. Сказал им мудрец: «Довольно вам! Как бы вы не раскаялись, а он не стал бы поступать еще хуже. Я слышал, что он собирается дать дурной совет, соблазнить и свести с пути своих братьев и сестер, чтобы и они перешли к неевреям. И еще он рассказывает, что в бытность свою евреем, он подбрасывал в котел с мясом куски мертвечины. Лучше оставьте его среди неевреев, чтобы он не вводил в грех других, чтобы не кормил домашних запрещенной пищей9. «Привязался к идолам Ефрем; оставь его!» (Ос 4:17) – лучше оставить его, чем приблизить его, а не то он и других привяжет к идолам.

Два пассажа, приведенных выше, особенно резко оттеняют принципы, высказанные в §181. Забота о нравственной чистоте общины, забота о том, чтобы не допустить возникновения в ней очагов греха, является высшим нравственным императивом, перед которым должны отступить другие ценности, даже материнская и отцовская любовь. Лучше оттолкнуть одного сына или полностью потерять его, чем допустить ситуацию, когда один грешник вовлекает в грех других братьев или всю семью. Все эти наставления отличаются крайней жестокостью, однако принципиальные установки автора проявляются в них особенно четко именно из-за остроты описанных здесь коллизий.

В примере, описанном в §182, не совсем ясно, почему у родителей нечестивого сына должна возникнуть мысль о том, чтобы покинуть родной город. Возможно, дело тут в других жителях города, которые требуют, чтобы нечестивый сын покинул город, по соображениям, аналогичным тем, что изложены выше в Книге хасидов (§181) – чтобы он не ввел в грех их детей. В этом случае автор предостерегает хасида, чтобы он не покидал город вместе с грешным сыном. Он должен отдалиться от него и вести себя так, «будто тот никогда не был его сыном». С точки зрения автора следует вычеркнуть такого сына из памяти и не идти вместе с ним в другой город из опасения, что новое окружение станет источником дурного влияния и что нечестивый сын сможет там вовлечь в грех других.

Рассказ о семье, один из членов которой стал отступником, содержит в себе нечто нам понятное и правдоподобное. Даже если в нем нет исторической правды, то, по крайней мере, что-то, представляющееся нам действительным в плане литературном или эмоциональном, в нем есть. Попытки семьи вернуть сына, предотвратить его отдаление и полный отрыв от еврейского народа хотя бы путем подкупа, по-человечески понятны. Однако рабби Йеуда предостерегает от таких попыток, поскольку такой грешник непременно будет вводить в грех других как путем влияния, которое он будет оказывать на них, так и просто подкладывая домашним запрещенную пищу.

Позиция рабби Йеуды здесь вполне последовательна: обязанность хасида – создавать вокруг себя и своих домашних окружение, свободное от очагов греховности, ограждать их от духовных опасностей, пусть даже ценой потери одного из своих сыновей. Забота о большинстве иногда требует принести в жертву интересы кого-то одного. Более того, автор в заостренной форме выражает свой пессимизм в отношении «обжоры и пьяницы» или в отношении отступника. С его точки зрения, надеяться на то, чтобы обратить нечестивца в лоно еврейства с помощью терпимости и доброжелательности, значит тешить себя иллюзиями. Если грешник окончательно встал на путь зла, его домашние наверняка не смогут вернуть его на путь добра. Ради духовного блага других, лучше порвать с ним всякую связь.

В рассмотренных пассажах, как и в других местах Книги хасидов, автор вновь и вновь возвращается к принципу отдаления и изоляции, к попытке сохранить в нравственной теплице драгоценное зерно хасидской общины. Так, в следующих параграфах он требует удалить ученика, который оскорбляет своих товарищей – «ради блага хороших» (§184), а также изгнать сына, который затевает ссоры (§185). В качестве примера он ссылается на беды, которые принес Авессалом своей семье10. В соответствии с тем же принципом он предписывает уволить слугу или служанку дурного поведения, допуская при этом одну оговорку: «Однако кормилицу невозможно прогнать, поскольку младенец привыкает к своей кормилице». В этом особом случае забота о здоровье младенца перевешивает требование моральной чистоты в доме. И все же представляется, что это единственное исключение только подчеркивает категоричность общего правила, которого придерживался автор Книги хасидов.

5.8.4. Отношение общины к отступникам

В §190 автор вновь касается вопроса о том, какой статус в рамках еврейской общины может иметь человек, принявший крещение. Ситуация, описанная в §190, говорит о том, что отступники не всегда разрывали связи со своими семьями. Более того, похоже, что и отношение еврейской общины к ним не было однозначным.

§190,
Если отступник говорит общине: «наймите для меня [писца, чтобы он написал] на мои деньги свиток [Торы11], чтобы читали его в синагоге», то не следует принимать от него, чтобы не сказал он по прошествии времени: «отдайте мне мой свиток!» И еще, для семьи того отступника будет позором, если будут провозглашать: «это свиток Торы, принадлежащий отступнику такому-то». А если большую часть денег дали евреи, а меньшую – отступник, они могут принять его в долю. Однако если по прошествии времени отступники или их наследники среди неевреев смогут сказать: «отрежьте нашу часть и отдайте нам», то нельзя брать их в долю. Но если евреев больше, чем отступников, и они могут откупиться деньгами, если те попросят свою долю, то можно принимать от них деньги. А иногда это даже почетно для семьи, когда говорят: «хотя он и отступник, сердце его обращено к Небесам». В этом случае можно позволить ему дать деньги.

Если данные предписания отражают, хотя бы в главных чертах, реальную ситуацию, то можно заключить, что отступничество не всегда приводило к окончательному разрыву с семьей и еврейской общиной. Автор рассматривает здесь пути, позволяющие сохранить связь с отступником, который заинтересован иметь долю в жизни своей еврейской общины. Принцип, которым определяются допустимые формы связи между отступником и общиной состоит, по-видимому, в необходимости избежать того, чтобы его участие в жизни общины (например, финансирование написания свитка Торы) причинило вред общине или обострило напряженность в отношениях между евреями и неевреями. В том случае, когда такая опасность налицо, недопустимо принимать от отступника деньги. В том случае, однако, когда существует способ предупредить ущерб, грозящий общине, например, когда есть уверенность, что можно будет откупиться от него или от его наследников и предотвратить описанные автором нежелательные последствия, допустимо принять от отступника деньги и взять его в долю при написании свитка Торы.

Здесь опять-таки обращает на себя внимание отсутствие у автора Книги хасидов какого бы то ни было стремления вернуть грешника на путь добродетели. Можно было бы ожидать, что учитель нравственности посоветует ухватиться за самую тонкую нить, связывающую отступника с общиной, чтобы вернуть его на путь добра, однако ни о чем подобном мы не слышим в наставлениях рабби Йеуды Хасида. Допустимо предположить, что его личный опыт говорил о том, что в ситуации отступничества надежд на покаяние грешника не остается. Если зло овладело человеком и привело его к отступничеству, то не помогут никакие уловки со стороны общины, пытающейся возвратить его, – даже в том случае, когда его поведение говорит о нежелании разрывать последние нити, связывающие его с родной средой. Вместе с тем автор не отказывается от рекомендации сохранить связь с отступником в тех случаях, когда это может принести пользу еврейской семье, к которой он принадлежал. Так, если этой семье хотелось бы показать окружающим, что выходец из нее не столь «плох», как другие, его пожертвование следует принять.

Итак, наставления Книги хасидов, касающиеся общественной жизни, свидетельствуют о наличии двух противоположных тенденций в общественной доктрине германского хасидизма. Первый подход, жесткий и бескомпромиссный, требует полного разрыва отношений с грешником, с отступником и даже с сыном, который пошел по дурному пути. Второй, прагматический, подход рекомендует хасиду примириться с тем, что община желает сохранить связь с грешником, – по крайней мере, в том случае, когда можно избежать нежелательных последствий этой связи.

1 Имущественные споры, в которых ответчик отрицает утверждения истца, в некоторых случаях решаются клятвой в суде – обычно со стороны ответчика (см. Исх 22:11).

2 См. Нида 61а.

3 Ср. Чис 33:55.

4 В синодальном переводе здесь «жезла», т.е. власти (так толкуют многие комментаторы). Рабби Йеуда Хасид (как и современный ему библейский комментатор ибн Эзра) понимает здесь шевет как «колено», «род».

5 Ср. «Тот, кто милосерден к жестоким, оказывается жестоким к милосердным» (Мидраш зута, Еккл., 7; Мидраш Шмуэль, 18; Йалкут Шимони, 1Сам, 121).

6 См. 1Сам 15.

7 Ср. Втор 21:20; Вавилонский Талмуд, Санедрин 72а.

8 Букв.: «выйдет, чтобы стать дурной порослью» (Йеце/Йоце ле-тарбут раа) – выражение, обозначающее «станет законченным преступником, отвергнутым обществом, – отступником, еретиком, или разбойником».

9 Переведено с учетом варианта болонского издания (§188).

10 См. 2 Сам, гл. 13–18.

11 Эта фраза, невразумительная в пармской версии, переведена по болонскому изданию (§687).