Часть 6. Учение о покаянии

6.4. «Закон кающегося всем сердцем своим»

Линия поведения кающегося представлена в Книге рокеаха в рамках того же аргумента «от легкого к тяжелому», с которым мы уже сталкивались выше1. Образ мыслей, легший в основу этого аргумента, возник как реакция на религиозные гонения. В нем сопоставляется тяжесть самопожертвования ради освящения Имени Божьего с относительной легкостью отказа от греха.

Книга рокеаха
20. Сие есть закон кающегося всем сердцем своим и всею душою своею, который желает прилепиться к Создателю своему.

Всякий человек да помышляет в сердце своем [о реченном в Писании]: «и освящусь среди сынов Израиля»2 – когда бы час гонений был, он бы на смерть, на погибель пошел, тяжкими муками поработал бы Создателю своему. Пусть же скажет сердцу своему: не возбраню ли я духу своему на малое время ради Создателя моего, пристало ли мне услажденье скоротечное в блуде и смраде? Поучу глаза мои не глядеть в лицо жены, ибо она – огонь. Ежели человек хранит себя от блудодейства иной раз ради Господа, а иной раз – ради своей чести, дабы не сказали, что он блудодей, то подобное творит и губитель души своей. Не воистину такой человек служит Создателю. Но ежели удержит себя тогда, когда нет ему срама, ибо все глядят женам в лицо, а он не делает так – вот истинная служба Зиждителю. (Из: Рабби Эльазар из Вормса, Книга рокеаха, Иерусалим, 5727, «Законы покаяния», с. 30.)

❒ Вопрос 28
Что в этом контексте значит выражение «иной раз ради Господа, а иной раз – ради своей чести»?  ❑

6.4.1. Место покаяния в жизни идндивида и общины

В «Законах покаяния» Эльазара из Вормса занимают две темы: первая – покаяние и самопожертвование во Имя Бога, вторая – место покаяния в жизни общества.

• Покаяние и самопожертвование: пытаясь противостоять искушению греха, человек должен представлять себе, что его усилия – лишь бледная тень подвига освящения Имени БожьегоРабби Эльазар из Вормса приводит важнейший стих, относящийся к теме освящения Имени Божьего: «и освящусь среди сынов Израиля» (Лев 22:32).. Он обязан помнить и повторять про себя, что если бы это было время религиозных гонений, ему предстояло бы выдержать испытания безмерно более тяжкие, и он, несомненно, выдержал бы их. Коль скоро это так, он тем более должен выдержать испытание, которое несопоставимо слабее, и победить стремление к греху.

• Место покаяния в жизни общества: рабби Эльазар учит, что надо различать между стойкостью в испытании при благоприятных условиях и стойкостью в испытаниях при условиях неблагоприятных, когда эта разница порождена социальным давлением. Если человек удерживается от греха потому, что социум порицает грешников, то «не воистину он служит Создателю», говоря словами рабби Эльазара. В обществе, которое не приемлет грешников, человек может удерживаться от греха ради своей собственной чести, ради своего положения в этом мире, а не из-за преданности Богу. И наоборот, тот, кто отказывается от греха в обществе, в котором господствует беззаботное отношение к греху, самоотверженно служит Богу; он не только побеждает дурное влечение, но и поступает наперекор обычаям своей социальной среды. Более того, мы уже выясняли, что германские хасиды находили социальный смысл в стыде и униженияхСм. 5 часть, гл. 5.2. настоящего курса., которые придают дополнительную ценность религиозным действиям (примером являются заповеди, «подобные мертвецу заповеди»). Такой подход находит свое выражение и здесь.

Значение этих двух важнейших принципов поведения – самопожертвования во Имя Бога и стойкости в искушениях – не ограничивается рамками покаяния, а распространяется на всю сферу религиозной жизни. По-видимому, в «Законах покаяния» они приведены для того, чтобы подчеркнуть, что этими принципами должен руководствоваться в первую очередь кающийся, поскольку именно так он доказывает искренность своего покаяния. Однако здесь уже сделан первый шаг к стиранию грани между поведением кающегося и религиозным образом жизни вообще – событию, которое имело далеко идущие последствия для развития учения о покаянии в еврейской мысли последующих веков. Это развитие привело к возникновению концепции, согласно которой человек должен постоянно пребывать в покаянии, сопряженном в некоторые моменты с умерщвлением плоти (практика, получившая широкое распространение в 16 столетии в Цфате), даже если он не испытывает потребности искупить какой-либо совершенный им грех. Покаяние в этом случае вовсе не связано с каким-то определенным грехом, искупаемым набором каких-то определенных поступков, а является раскаянием в грехе вообще, искуплением грехов всего поколения или грехов предыдущих поколений, и для этого человек должен посвятить покаянию всю свою жизнь.

Германским хасидам был известен такой подход к покаянию, и упоминания об этом встречаются в их книгах3. Тем не менее в хасидской литературе речь идет обычно о раскаянии конкретного человека в каком-то конкретном грехе, раскаянии, которое находит выражение в конкретных действиях. И все же, их воззрения уже открывают путь к той радикальной концепции покаяния, которая будет широко развиваться сотни лет спустя.

1 Перевод принятого в талмудической литературе термина, обозначающего такую форму аргументации. Этот герменевтический метод сравним с доводами, которые на европейских языках иногда называются аргументами a fortiori. Прим. науч. ред. См. часть 5, 5.3.2. этого курса.

2 Лев 22:32.

3 Таков, например, рассказ, приводимый в Книге хасидов:

История про хасида, который летом лежал на земле, подставляя себя укусам насекомых, а зимой ставил свои ноги в лохань с водой так, что они вмерзали в лед. Сказал ему товарищ: почему ты делаешь так, ведь написано: «вашу кровь с душ ваших взыщу» (Быт 9:5), почему же ты подвергаешь себя опасности? Сказал ему тот: да, я не совершил столь уж тяжкого греха, хотя и не может быть, чтоб не совершил я легких грехов, за которые мне не стоило бы терпеть столь тяжкие страдания. Но ведь Мессия несет бремя грехов Израиля, как сказано: «Но он изъязвлен был за грехи наши» (Ис 53:5). И совершенные праведники также несут бремя страданий за Израиль, а я не хочу, чтобы кто-либо, кроме меня, нес бремя моих грехов. И еще, я делаю добро для многих, ибо когда праведник страдает, это приносит пользу многим. Так, например, страдания рабби Эльазара и рабби Шимона и нашего святого Учителя (Йеуды а-Наси) приносили благо всему миру (Бава Мецийа 84б-85а), как сказано: «Посему Я дам ему удел для многих» (Ис 53:12). И сказали ему ученики: и все же мы боимся, как бы не был ты наказан. И умер тот человек. И один из его учеников думал в сердце своем: «поскольку он подвергал себя истязаниям, может быть, что от этого он умер». Ибо ученик этот был свидетелем тех истязаний, как иногда его учитель прижигал огнем свою плоть и потом лежал на одре, а ученик говорил ему: «вот, ты вынужден нерадеть о словах Торы, а это грех». После смерти учителя его терзала мысль о том, что сие будет поставлено ему в вину в том мире. Он пошел и распростерся на могиле того хасида, упрашивая его явиться во сне и сообщить по поводу тех истязаний – наказывается ли он за них, или получает награду. И пришел к нему тот хасид во сне и сказал: «пойдем со мной, я покажу тебе», и привел его в Рай. Сказал ему ученик: где мое место? Ответил ему: вот там, а если приобретешь больше заслуг, поднимешься выше. Сказал ученик: а где твое место? Ответил хасид: там, в высоте. Сказал ученик: покажи мне его. Ответил ему: пока еще ты не можешь видеть его, ибо не приобрел заслуг, достаточных для того, чтобы узреть это. И возрадовался ученик тому великому свету, который он не удостоился увидеть, хотя и побывал в Раю, и уверился ученик, что учитель не был наказан (Парма § 1556, Болонья § 528).

Таким образом, концепция добровольного принятия страданий ради искупления чужих грехов, представленная и в некоторых библейских текстах, и – особенно широко – в талмудической литературе, была также знакома германским хасидам.