Часть 8. Легенды и предания германского хасидизма

8.1. Какое место занимал рассказ в творчестве германских хасидов

Из всех сохранившихся до нашего времени материалов, произведения германских хасидов являются наиболее богатым собранием средневековых рассказов в прозе. Хотя рифмованная проза получила широкое распространение в еврейской литературе средневековой Испании (мы имеем в виду в первую очередь жанр «макамы»), художественное повествование в прозе встречается в то время сравнительно редко. Это обстоятельство представляется особенно важным если учесть, что германские хасиды никогда и не стремились к художественному творчеству как таковому; их мировоззрение скорее должно было бы отвратить их от такого начинания. Несмотря на это именно германский хасидизм заложил основы двух наиболее важных жанров еврейской литературы Средневековья и Нового времени: мы имеем в виду назидательные истории («экземпла»Exempla (лат., мн. ч. от exemplum). Как правило, действия главного положительного героя такой истории – в еврейсих экземпла таким героем может быть, например, раввин или мудрец – носят дидактический характер; вся история призвана преподать читателю полезный урок, наставить его на путь истинный.) и агиографические произведения (истории о жизни святых или праведников). Отметим, что германские хасиды сделали существенный вклад также и в другие области еврейского литературного творчества.

8.1.1. Назидательные истории в Книге хасидов

Именно с Книги хасидов начинается распространение в средневековой еврейской литературе жанра назидательных историй. «Экземплум»–это, как правило, короткий рассказ с простым сюжетом, иллюстрирующий этическую позицию его автора. Типичное произведение этого жанра рисует ситуацию приближенную, по мере возможности, к реальной жизни, и содержащую те или иные нравственные проблемы, а также указывает путь к их решению. Нередко образ главного героя – духовного или религиозного авторитета – вокруг которого создается сюжет назидательной истории призван подтвердить справедливость заложенных в рассказе идей.

Древняя еврейская литература – в первую очередь, Талмуд и Мидраш –содержит большое количество назидательных историй. В этих рассказах описано, как поступали мудрецы в различных ситуациях; подразумевается, что в схожих обстоятельствах читатель должен следовать их примеру. Нравоучительные истории, составленные по классическим образцам, были широко распространены в христианской культуре. Тем не менее экземпла в Книге хасидов не являются заимствованием; они существенно отличаются от произведений этого жанра в ранних еврейских и средневековых христианских источниках.

Во-первых, характерной особенностью назидательных историй в Книге хасидов является анонимность их персонажей, как тех, перед кем возникают стержневые с точки зрения сюжета проблемы, так и мудрецов, которые должны указать путь к их решению. Соблюдение анонимности героев повествования исключает возможность тщательно выписать их образы или изложить их предыстории, как то обычно делается в христианских экземпла. Стремление к анонимности продиктовано теми же соображениями, которые заставляют рабби Йеуду Хасида соблюдать анонимность всех своих сочинений, – эти соображения связаны с опасением, что упоминание имени человека в положительной связи введет в грех гордыни, если не его самого, то его потомковСм. часть 4, глава 4.4. в этом курсе. . Поэтому нравоучительные истории в Книге хасидов лаконичны и носят общий характер: «некто шел по дороге…», «один человек пришел к мудрецу» и т.д.

Во-вторых, экземпла в Книге хасидов отличаются актуальностью затрагиваемых в них тем. Видимо, не всегда следует верить рабби Йеуде Хасиду, когда он пишет, что та или иная история в самом деле произошла в действительности. В некоторых случаях очевидно, что речь идет о художественном вымысле или, по крайней мере, об обработке события, имевшего место. Однако нравственные проблемы, представленные в этих рассказах, подлинны и аутентичны, они могут возникнуть у любого из читателей, и нет никакого сомнения, что рабби Йеуда Хасид действительно видел, как люди сталкиваются с такими проблемами в повседневной жизни.

Отметим, что пристрастие рабби Йеуды Хасида к жанру назидательных историй (и вообще к рассказу) носит исключительный характер. В тех частях Книги хасидов, которые были написаны рабби Шмуэлем Хасидом, экземпла встречаются намного реже, чем в писаниях рабби Йеуды. Назидательные рассказы отсутствуют в трудах рабби Эльазара из Вормса и других авторов из числа германских хасидов. Видимо, развитие жанра экземпла в сочинениях германских хасидов является в первую очередь результатом личных наклонностей рабби Йеуды Хасида.

❒ Вопрос 17
Приведите 3 примера нравоучительных историй из рассказов о мудрецах времен Талмуда и Мидраша. (Вы можете обратиться к сборнику Бялика и Равницкого Книга Агады, особенно к разделу, посвященному «Деяниям мудрецов».) ❑

8.1.2. Демонологические истории

В главе 8.2. мы приведем несколько нравоучительных историй из Книги хасидов, а затем перейдем (в главе 8.3.) к демонологическим рассказамИмеются ввиду истории, в числе персонажей которых фигурируют колдуны, бесы, духи умерших и т.п., вошедшим в эзотерические и теологические сочинения рабби Йеуды ХасидаЭто материал, содержащийся в Оксфордском манускрипте 1567, а также в Манускрипте Гинцбурга 82. См. ниже гл. 8.3.. Демонологическими эти истории называются потому, что их сюжеты построены с употреблением элементов потустороннего, сверхьестественного, зачастую пугающего мира: в них речь идет о бесах, духах, волшебстве и чудесах. В Книге хасидов обращение к сверхъестественному имеет под собой теологическую подоплеку. Рабби Йеуда Хасид полагал, что благость Бога находит свое высшее выражение не в законах окружающего мира, но в исключениях из правил, не в повседневной действительности, но в чудесном и необычном. К явлениям такого рода рабби Йеуда Хасид применяет библейский стих: «Памятными сделал чудеса Свои» (Пс 111:4)См. статью Йосефа Дана «Демонологические истории в творчестве рабби Йеуды Хасида», вошедшую в сборник Религия и общество в учении германского хасидизма (англ.) под ред. А.Маркуса (сс. 165 – 182). Идейной подоплеки этого выражения мы коснемся в части 9. См. 9.1.4. в нашем курсе.. В обыденной реальности разбросаны неподдающиеся рациональному объяснению знаки благости Господа.

Рабби Йеуда Хасид отличается от других хасидских авторов своим интересом к демонологическим историям—жанру, который не представлен вовсе в сочинениях других германских хасидов. Хотя они признавали наличие в этом мире знаков, напоминающих о мире высшем и свидетельствующих о благости Бога, эти авторы тем не менее не считали нужным включать в теологические сочинения истории, в которых проявления руки Господней описываются с помощью сверхъестественного. В этом сказывается характерное для рабби Йеуды Хасида тяготение к употреблению рассказа в теологических текстах. Вместе с тем его мировоззрение исключало возможность занятия литературой во имя разработки фабулы или литературного образа, он не видел смысла в художественном вымысле, считал, что писать следует только о том, что произошло на самом деле.

❒ Вопрос 18
Встречаются ли демонологические истории в Талмуде и мидрашах? Можно ли указать на случаи, в которых такие истории раскрывают величие Бога и выражают Его могущество? ❑

Стоит сравнить демонологические истории рабби Йеуды Хасида (как мы помним, произведения этого жанра отсутствуют в творчестве других хасидских авторов) с христианскими рассказами о чудесах, записанных одним из важнейших авторов произведений этого жанра в средневековой Германии – монаха Цезария Гейстербахского. Его творчество относится ко второй половине 13 века (рабби Йеуда Хасид скончался ок. 1217). Цезарий писал проповеди, в которые часто включал нравоучительные рассказы и истории о чудесах. Сравнивая этих двух авторов, мы сможем проверить близость представлений о чудесном и сверхъестественном христианского монаха и благочестивого еврея. Однако прямое заимствование христианскими авторами из еврейских источников, равно как и еврейскими авторами из христианских текстов, по всей видимости места не имелоСм. статью Йосефа Дана «Рабби Йеуда Хасид и Цезарий Гейстербахский: Мотивы, общие для рассказов обоих авторов», приводимую нами в приложении 1 к этой части курса..

8.1.3. Агиографические произведения или «жанр восхвалений»

Термин «агиография» Агиография (от слова агио – святой (греч.)) – жития святых. как правило относится к распространенному жанру повествований о жизни христианских святых и о творимых ими чудесах. Отметим, что понятие «святой» в католицизме указывает на определенный юридический статус. Церковью установлена четкая процедура, определяющая, какого человека следует считать святым, на основании свидетельств о творимых им или ради него чудесах (предполагается, что такие чудеса являются выражением достигнутого святым уровня духовного бытия). Соответственно католическая церковь всегда стремилась запечатлить жизнь и деяния своих святых; ведь именно такое повествование должно подтвердить, что святой действительно заслужил свой титул. Средневековая христианская литература богата такими историями, называемыми «агиографическими». Поскольку термин «агиография» тесно связан с христианской культурой, для наших целей в этом курсе удобнее будет говорить о «жанре восхвалений» (здесь очевидна параллель с жанром восхвалений, развившимся в Новое время: «Восхваления Баал-Шем-Това», «Восхваления Ари» и др).

Немало историй этого типа содержится в талмудической литературе и мидрашах. Таковы жизнеописания мудрецов, в которых творимые мудрецами чудеса подтверждают духовную высоту, которой эти мудрецы достигли. Однако эти истории не носили характера законченныъ произведений. Разумеется, чудесные истории о библейских героях и мудрецах Талмуда продолжали рассказываться и в Средние века, но со сборниками «рассказов восхвалений», герои которых – современники своих составителей, мы впервые сталкиваемся только в позднее Средневековье. Первые такие сочинения связаны с рабби Шмуэлем Хасидом и рабби Йеудой Хасидом.

❒ Вопрос 19
О ком из мудрецов времен Талмуда и Мидраша рассказываются истории «восхвалений»? Вы можете обратиться к Книге Агады Бялика и Равницкого (особенно к разделу «Деяния мудрецов»), чтобы ответить на этот вопрос. ❑

Приводимая нами в главе 8.4. подборка текстов, относящихся к жанру восхвалений, взята из рукописного сборника 99 рассказов, который хранится в Государственной и Университетской Библиотеке в Иерусалиме. В 19 веке эту рукопись изучал Нехемия (Нахум) Брюль, опубликовавший антологию содержащихся в ней историй (см. Nehemiah (Nahum) Brüll, “Beiträge zur jüdischen Sagen- und Spruchkunde im Mittelalter,” Jahrbücher für jüdische Geschichte und Literatur 9 (1889), ss. 1-71). О ней пойдет речь в приложенииМы имеем в виду статью Йосефа Дана «Рукопись 8°3182 Государственной и Университетской Библиотеки и “Повесть о жителе Иерусалима”» в приложении 2 к этой части курса. , в котором разбирается также история о браке человека с дочерью беса, близкая к одному из демонологических рассказов рабби Йеуды Хасида. К жанру восхвалений относится приблизительно треть историй, содержащихся в рукописи, причем героями этих рассказов являются германские хасиды. Таким образом, это наиболее древнее из дошедших до нас литературных произведений, в котором используются образы еврейских мудрецов средневековья.

Упомянутую рукопись видимо следует датировать 16 веком. Содержащиеся в ней рассказы о германских хасидах вскоре были переведены на идиш; они вошли в Книгу историй (Майсе бух; см. M. Gaster, Ma’aseh-Book—Book of Jewish Tales and Legends, Philadelphia, 1934), изданной в 1600. Отсюда следует, что включенные в этот объемный сборник рассказы были изначально написаны на иврите (См. Сара Цфасман, «Майсэ бух: Очерк о древнем литературном жанре на языке идиш: По следам обнаруженного манускрипта Heb 80 5245 в Иерусалиме», а-Сифрут 28, 1979 (ивр.), сс. 126-152). То же подтверждается и другими сохранившимися до нашего времени рукописями (одна из них датируется 15 веком).

Важно поставить вопрос, какое отношение имеет составляющий этот сборник материал к литературе германского хасидизма. Видимо многие из этих историй восходят к отрывкам из текстов, написанных рабби Йеудой Хасидом или рабби Эльазаром из Вормса, или вошедших в Книгу хасидов. В таком случае можно сказать, что эти истории складывались начиная вскоре после периода деятельности фигурирующих в них персонажейВ настоящем издании мы отмечаем эти параллели на полях приводимых нами историй. Читатель может пополнять этот материал по мере продвижения в курсе..

pic7-8.1.jpg

Иллюстрация 7

Даз майсэ бух (Книга историй) – собрание адаптированных и переведенных на идиш преданий, историй и легенд из Талмуда, Мидрашей, Книги хасидов и других классических еврейских текстов.Страница рукописи на идише – «История, случившаяся с рабби Шмуэлем Хасидом на мельнице, куда он отправился молоть пшеницу для своего отца, рабби Калонимуса». Инсбрук, 1596. Государственная и Университетская Библиотека, Иерусалим.

Таким образом, одной из отличительных особенностей германского хасидизма является то, что именно о создавших его мыслителях впервые в Средневековье стали складываться истории, относящиеся к «жанру восхвалений». Так возник жанр, продолживший свое развитие вплоть до 16 века. Стержнем сюжета этих историй оставалась деятельность выдающихся духовных лидеров иудаизма; вначале их героями были Раши, Ари и Рамбан, впоследствии – рабби Авраам ибн Эзра, Рамбам и другие. В конце 18 – начале 19 веков произведения «жанра восхвалений» занимали центральное место в литературе, создаваемой евреями. Главными героями этих более поздних «восхвалений» были лидеры нового хасидского движения – Баал-Шем-Тов и его ученики.