Часть вторая. Большинство и меньшинство

ГЛАВА III. МОДЕЛЬ КРИЗИСА: 1096 год

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД И ЕВРЕЙСКИЕ ПОГРОМЫ

Все вышесказанное отнюдь не означает, что отношения между евреями и христианами в IX- XI вв. были совершенно безмятежными. Не означает оно и отрицания того факта, что за это время во взаимоотношениях между ними скопилось огромное количество взаимной вражды. Напряжение между евреями и христианами росло по мере развития христианского городского сословия и выражалось в жестоких нападениях городской толпы на евреев и уничтожении их имущества. Можно увязать эти нападки горожан на евреев со слабостью христианской власти и низким общим уровнем личной безопасности людей в Европе того времени, что часто приводило к неуправляемым беспорядкам. Но нельзя отрицать и того, что межконфессиональное напряжение между евреями и христианами все время росло и часто прорывалось наружу.

Ограбленный немецкий еврей стоит перед своими пустыми сундуками. Иллюстрация в еврейской рукописи середины  XV в.

Иллюстрация 7

Ограбленный немецкий еврей стоит перед своими пустыми сундуками. Иллюстрация в еврейской рукописи середины XV в. (Oxford, Bodleian Library, Ms. Opp. 154, fol. 12v)

В источниках этого времени достаточно часто упоминаются потери среди евреев в имуществе и человеческих жизнях. Следующий вопрос был задан уже рабби Гершому: «Реувен, который был должен нееврею литру и пошел к Шимону, и попросил у него: одолжи мне литру.

[...] и вернул Реувен нееврею долг, а когда вернулся домой, оказалось, что неевреи разграбили его дом, а также дом Шимона, и все еврейские дома в городе были разграблены [...]»1. В своем ответе рабби Гершом рассуждает, должен ли Реувен вернуть долг. Описание разгрома служит фоном этого вопроса. Стиль описания заставляет предположить, что подобный разгром был вещью достаточной обычной. Часто речь шла о местных всплесках ненависти, после которых жизнь возвращалась в обычное русло. Так бывало даже и в том случае, когда потери в имуществе и человеческих жизнях были незначительны. Надо сказать, что в подобных происшествиях христиане тоже нередко оказывались среди пострадавших.

Однако, эти явления получили гораздо более острое и необычное выражение в процессе подготовки к Первому крестовому походу. В 1095 г. по всему христианскому Западу прозвучал призыв вызволить из рук мусульман христианскую церковь, стоящую над гробом Иисуса в Иерусалиме, к также помочь христианам Востока, страдающим от мусульманского гнета. Готовность христиан к подобного рода действиям была поразительной. Крестовый поход закончился захватом Иерусалима в 1099 г. Крестоносцы прошли через немецкие (ашкеназские) города и Францию. Они были преисполнены религиозного пыла. Прозвучал призыв очистить Западную Европу от иноверцев, то есть от евреев. Рабби Шломо бен рабби Шимон, автор одной из хроник, описывающих эти события, пишет:

«[...] когда восстали вначале жестокосердные иноязычные, злые и безрассудные неевреи, французы и немцы (ашкеназим), которые решили идти на Святой город, которые попрали разные народы для того, чтобы взять могилу их бога2, изгнать исмаилитов и коренных жителей и завоевать эту землю для себя. И надели на себя знаки, и нарисовали неприемлемый знак на одеждах, - крест, и сделал так каждый мужчина и каждая женщина, которые захотели идти по ложному пути к гробу их мессии, и было их великое множество на земле, мужчин, женщин и детей. И сказано о них «нет царя над саранчой». А когда проходили они через города, где жили евреи, говорил один другому: «Вот мы собрались в дальний поход, чтобы забрать себе могилу бога и отомстить исмаилитам, а тут находятся между нами евреи, предки которых ни за что этого бога убили и распяли. Давайте вначале отомстим им, уничтожим их всех, и не будет памяти имени Израиля либо станут они, как мы, и признают имя злодея3».

Назовите причину еврейских погромов согласно приведенному источнику.

В различных городах, и в особенности в городах, лежавших в долине Рейна, - в Майне, Вормсе, Кельне, а также в некоторых других городах – собрались толпы, частично состоявшие из участников крестовых похода, а частично – из местных горожан-христиан. Они поставили евреев перед выбором: креститься или умереть. Многие евреи из ашкеназских общин отказались креститься и предпочли умереть ради освящения Имени Божьего, то есть смерть для того, чтобы прославить Имя Божье среди христиан. Хроники XII в., в которых рассказывается о бедствиях 1096 г., приводит ужасающие свидетельства о массовой резне евреев, отказавшихся креститься. Вот что рассказывает, например, рабби Шломо бен рабби Шимон о смерти евреев Майнца, которым объяснили, что пощады им ждать не приходится:

«[...] И тогда закричали все, как один, громкими голосами: «Нельзя далее медлить, враги идут на нас. Поторопимся же и принесем себя в жертву перед Господом нашим. Все, у кого есть острый нож мясника, пусть проверят, не поврежден ли он, а потом пусть придет и зарежет нас во имя Господа Единого и Вечного, а потом пусть вспорет себе горло или живот». И когда враги вошли во двор, то нашли там несколько благочестивых и нашего отважного рабби Ицхака бен Моше, который освободил шею, и отрубили ему голову. И сидели они во дворе, покрывшись молитвенными накидками, готовые исполнить волю своего Создателя, и не хотели они бежать, чтобы этим купить себе жизнь или мгновение, ибо с любовью приняли они суд небесный. И стали враги бросать в них камни и стрелы, но не побежали они. И рубили тех, кого нашли там, мечами, и убили их, и погибли они. А тех, кто был в комнатах и видел это, святых и врагов, которые напали на них, кричали: «Нет никого лучше нашего Господа, ради которого мы готовы пожертвовать жизнью». И женщины набрались смелости, и убили своих сыновей и дочерей, а потом и самих себя. Многие мужчины тоже собрались с силами и убили своих жен, сыновей и младенцев. И даже самая мягкая и нежная из них убила сына своего. Так стояли они друг против друга, мужчины и женщины, и убивали друг друга. И девы, невесты и женихи глядели сквозь окна, и стоял страшный крик. Взгляни и увидь, Господи, что делаем мы ради освящения Твоего великого Имени, не будучи готовыми променять тебя на повешенного распятого, изменника проклятого в роде его, незаконнорожденного отступника позорного [...]»4

Флот крестоносцев ведет осаду Акко. Иллюстрация в рукописи конца XIII в.

Иллюстрация 8

Флот крестоносцев ведет осаду Акко. Иллюстрация в рукописи конца XIII в. (Firenze, Biblioteka Medicea-Laurenziana, Ms. Plut. 61.10, fol. 292)

Разберите аспекты смерти во имя Господа (Кидуш ха-Шем) соответственно приведенному тексту. Выпишите все особо выразительные и необычайные моменты поведения мучеников во имя Божье.
Как выражено в этом тексте отношение к христианству и его символам?

ЗНАЧЕНИЕ СОБЫТИЙ 1096 ГОДА

В еврейской историографии погромы 1096 г. представлены как травматические события, оказавшие огромное влияние на жизнь ашкеназских евреев и их отношении к христианству. Согласно Гилелю Бен-Сасону, 1096 год стал поворотным пунктом в истории европейского еврейства:

«[...] Несчастья 1096 г., нападение крестоносцев, участников Первого крестового похода, на евреев и их мученическая гибель во имя Господа, являются событием, оказавшим в то время большое влияние на нашу историю. Реакция на эти события в XII веке была очень значительной по нескольким причинам. Такое явление, как мученическая смерть во имя Господа, и ее идеологическое обоснование наложили неизгладимый отпечаток на образ еврейской ашкеназской культуры. Они повлияли и на образ мышления евреев Испании и Востока. Произошли большие изменения и в экономической жизни евреев, в их юридическом статусе и в самоощущении евреев относительно их места в нееврейской общине Европы»5.

Против этой точки зрения выступил Роберт Хазан, который приуменьшить влияние погромов. Он пишет:

«Совершенно очевидно, что :

Первый крестовый поход не привел к резкому изменению основных исторических параметров европейской жизни, а посему его не следует рассматривать его, как фактор, приведший к коренным изменениям в жизни евреев.

Урон, нанесенный европейскому еврейству погромами 1096 г., не был настолько значительным, чтобы изменить ход истории этого еврейства. Несмотря на то, что наиболее влиятельные общины были разрушены, большая часть еврейского населения Европы и ее организаций не пострадали.

1096 год не принес кардинальных изменений. Напротив, создается впечатление, что ситуация назревала в этом направлении задолго до 1096 г. [...] С демографической точки зрения развитие продолжалось в том же направлении, без изменений.

И в заключение хочу сказать, что мое исследование опровергает прежнее представление, согласно которому 1096 год был годом водораздела в жизни европейского еврейства»6.

Можно ли с уверенностью принять одну из двух, приведенных тут, точек зрения? Что надо для этого выяснить? Предложите критерии для решения этого спора.

Атака крестоносцев на Антиохию во время Первого крестового похода (1096 г.). Иллюстрация сделана в Акко, ок. 1280 г.

Иллюстрация 9

Атака крестоносцев на Антиохию во время Первого крестового похода (1096 г.). Иллюстрация сделана в Акко, ок. 1280 г. (Paris, Bibliotheque Nationale, Ms. Fr. 9084, fol. 53)

Кажется, что во всем, имеющем отношение к реальной жизни евреев, то есть к демографии, экономической деятельности, творчеству и духовной жизни, в словах Хазана есть немалая доля правды. Евреи Германии и Франции довольно быстро оправились от кризиса 1096 г. Период, непосредственно последовавший за Первым крестовым походом, ни в коем случае не может быть обозначен, как время упадка европейской еврейской общины. Однако культурный уровень немецкого еврейства в XII в. упал. Случилось это, в основном, вследствие уничтожения религиозных институтов, но и этот упадок нельзя целиком и полностью отнести за счет погромов 1096 г. Он является частью общей картины перемещения центра еврейской культурной жизни в XII в. из Германии во Францию.

Преемственность экономической и общественной жизни, как и расцвет литературного творчества в XII в., свидетельствует о непострадавшей жизнеспособности еврейства и его быстрой регенерации после погромов 1096 г. Вместе с тем, не следует поддаваться иллюзии, что величина психологической травмы прямо пропорциональна величине несчастья. Даже если мы согласимся с тем, что размеры разрушений, связанных с погромами, не были столь уж велики, это не имеет никакого отношения к истинной величине того впечатления, какое произвели погромы 1096 г. на следующие поколения евреев. Следует четко разграничить реальные размеры разрушения и разрыва и те впечатления от них, которые сказались на историческом мироощущении и исторической памяти евреев. Можно сказать, что впечатление, оставленное погромами 1096 г. в исторической памяти евреев Средневековья, которое повлияло и на современную еврейскую историографию, никак не зависит от реальной величины разрушения еврейских общин или от скорости их восстановления. Погромы 1096 г. оказали решающее влияние на мировоззрение европейских евреев на много поколений вперед, сформировали их понимание роли в качестве меньшинства и ощущение зыбкости их существования. Вне всякой связи с истинным размером бедствия, память об этих погромах стала основным формирующим фактором еврейского самоощущения и сыграла большую роль в понимании своей роли изгнанников. Вот что говорит по этому поводу Иосиф Хаим Йерушалми:

«Имеются лишь два образца еврейской средневековой литературы, в которых можно обнаружить полное сознание того, что случилось нечто качественно новое и что у погромов есть особый смысл. В четырех еврейских хрониках XII в., темой которых являются Крестовые походы, выражено не только острое чувство трагических перемен в отношениях между евреями и христианами, которые привели к полному разрушению целых еврейских общин, но также ужас и потрясение, вызванные первыми случаями мученической смерти во имя Бога, произошедшими на еврейской земле.[...]”7

В 1648 году произошли погромы в Польше и в Украине. В ходе этих погромов многие еврейские общины были уничтожены, тысячи евреев были взяты в плен и проданы в рабство, а многие другие были убиты. Когда летописцы начали описывать эти погромы, они решили обратиться к описаниям погромов 1096 гг.:

«Как и после Крестовых походов, были написаны также большое количество покаянных молитв и других литургических стихов. Уже неоднократно подчеркивалось, что, несмотря на разницу в условиях жизни евреев Польши в дни погромов и евреев Рейнской области во время Крестовых походов, оба этих положения подвергались сравнению и между ними ставился знак равенства. Летописцы писали о погромах 1648 г. как о повторении случаев смерти за веру со время Крестовых походов».8

Учитывая все вышесказанное, определите разницу между исторической действительностью и эмоциональными переживаниями под впечатлением исторических событий.

Крестовый поход и погромы 1096 г. связаны друг с другом. Оба эти события являются вехами в истории развития самосознания населения Европы, как евреев, так и христиан, а также в истории взаимоотношений между христианским большинством и еврейским меньшинством в Европе. Погромы 1096 г., помимо того, что они стали вехами в истории вражды между двумя религиями, еще и помогли, как евреям, так и христианам, сформировать самоидентификацию группы, а также сформулировать необходимые для этого принципы. В погромах 1096 г. можно усмотреть зеркальное отображение крестовых походов. Начало Крестового похода выражает формирование христианской идентификации и ощущение противостояния всему, что не носит христианского характера и является опасностью для христианства. Источники, в которых описываются приготовления к началу Крестового похода, находятся под влиянием описаний христианского рвения крестоносцев. Еврейские погромы стали проявлением этого рвения. Исследование погромов 1096 г. в свете общей истории Крестовых походов приводит к мысли о большой схожести в историческом мироощущении евреев и христиан. Проявление вражды между ними, подчеркивающее разность веры, только подтверждает то общее, что лежало в основе их взгляда на мир. Так, особое ощущение верующего, что именно он является избранником Всевышнего, а посему, чем большим он пожертвует в этом мире, тем большее вознаграждение получит в мире ином, является общим для евреев и христиан. Изучение источников, относящихся к данной эпохе, подтверждает эту точку зрения. Крестоносцы уходят в Крестовый поход под знаменем христианской веры, и целью их предприятия является освобождение Гроба Иисуса. Ради достижения этой цели можно было принести любую жертву. В своем призыве к христианам выйти в поход во имя освобождение Гроба Господня, папа Урбан II (Urbanus;1088-1099) заявил:

«Братья, мы призваны перенести большие страдания во имя Христа – нужду, скудость, бедность, преследования, недостаток во всем, болезни, голод, жажду и другие трудности, как сказал Господь наш своим ученикам: «[...] страдай с благовестием [Христовым] именем Бога» [2 Тим 1:8] и будет «ваша награда на небесах» [Быт 15:1, Мф 5:12]».9

В другой версии этой речи Урбан призывает христиан стать мучениками:

«Если вы верите в то, что нужно предпринять столь трудное дело даже для посещения церкви святых апостолов или других великомучеников, почему вы не хотите избавить крест, кровь и гроб? Почему отказываетесь вы посетить их и заплатить своей жизнью за их спасение? До сего дня вы вели неправедные войны, [...] а сейчас мы предлагаем вам войны, которые принесут святое вознаграждение мученичества».10

Таким образом, крестоносцы отправились в путь, будучи убежденными, что если в пути их настигнет смерть, то тем самым им будет обеспечена вечная жизнь и отпущение грехов.

Но точно так же, как христиане смогли сформулировать свою христианскую идентификацию, исходя из угрозы их религиозной святыне, евреи сформулировали свою еврейскую сущность в процессе выбора между угрозой крещения или смерти. Более того, если крестоносцы, погибшие во время Крестового похода, должны были вознестись в небеса как великомученики, то и евреев смерть возносила в ранг погибших во Имя Божье (Кидуш ха-Шем). Еврейские источники, описывающие погромы 1096 г., сообщают нам, что когда евреи были поставлены перед выбором крещения или смерти, они выбирали смерть и погибли сознательно м в состоянии религиозного подъема. Правда, они искали пути к спасению, но с того момента, как принимали приговор, шли на смерть без колебаний и даже с радостью. Более того, ашкеназские евреи видели в этой смерти некую пожалованную им привилегию, роль, предназначенную им Всевышним: «ибо предрешено было это бедствие; это поколение было избрано Им в жертву, потому что были в них сила и геройство выстоять в храме Его, исполнить приказание Его, и освятить великое имя Его, Величайшего в мире.»11

Хроники говорят о мучениках во Имя Божье, как о людях, которые «приняли на себя с любовью и радостью семь смертей (много смертей)». 12 Они убивали себя и своих близких с воодушевлением. Смерть их не пугала, ибо она обещала вознаграждение в грядущем мире. Яаков Кац пишет:

«Загробный мир не являлся для этих поколений чем-то абстрактным, он был реальностью. Соприкосновение между двумя мирами, верхним и нижним, казалось им возможным при помощи молитв в нижнем мире и явлением знаков и символов со стороны высших сил. Более того, эти миры зависели друг от друга; наш мир являлся плоскостью, в которой исполнялись решения, принимаемые наверху. Идущий на смерть ради освящения Имени (Кидуш ха-Шем), был в состоянии увидеть, почти почувствовать то вознаграждение, которое ему назначено за исполнение самой главной религиозной заповеди. В сущности, он считал свою смерть временным явлением. Как говорит рабби Шломо бен рабби Шимон в повествовании о погромах 1096 г.: «Ибо сейчас убьют нас наши враги [...], но будем мы жить и существовать, души наши поселятся навечно в раю; и скажут со спокойным сердцем и легкой душой: нет конца размышлениям о величии Святого, да будет благословенно Имя Его. Того, Кто дал нам Тору и велел умертвить и убить нас ради прославления Его Святого Имени. Благословенны мы, если выполним волю Его, и благословен каждый, кто будет убит, зарезан и умрет ради прославления Имени Его, ибо приглашен он в грядущий мир и будет сидеть рядом с праведниками (цадиками) рабби Акивой и его товарищами, оплотом мира, которые были убиты ради Имени Его, до того времени, когда на смену миру тьмы придет мир света, а мир горя [сменится] миром радости, и мир преходящий миром вечным во веки веков».13

Ощущение близости этого мира к миру загробному было одной из основополагающих черт, общих как для евреев, так и для христиан того времени. Если крестоносцы, прежде чем отправиться в Крестовый поход, делали необходимые приготовления, исповедовались и проходили обряд очищения, то и евреи перед исполнением «ритуала» тоже исповедовались, проходили обряд очищения и получали благословение. Они не хотели, чтобы их убивали, поэтому сами заготавливали ножи, проверяли, не повреждены ли они, и убивали себя этими ножами. Историки видят большое сходство между религиозным сознанием, которое приводило к смерти ради Имени Божьего (Кидуш ха-Шем) и между религиозным сознанием, выраженном в самом Крестовом походе. Ицхак Бэр писал:

«[...] В начале XII века в среде евреев западной Германии и Франции в ситуации всеобщих гонений возобновилась и исполнилась особого воодушевления традиция заклания души ради освящения Имени Божьего (Кидуш ха-Шем). Совершенно ясно, что это явление было параллельным религиозному движению, возникшему во французском монастыре Клюни и охватившему в то время христиан”.14

Вместе с тем, сходство процессов и базисных мироощущений только подчеркнуло границы, существующие между двумя религиями, и усилило взаимную вражду между ними. Процесс формирования национального самоощущения среди христиан и евреев сопровождался отрицанием противостоящей религии и усилением неприятия особо характерных ее символов. Как сказал Яаков Кац:

«[...] Что касается самой веры и верований, то вряд ли евреи и христиане ощущали общность своего религиозного сознания. Углубление религиозного сознания нисколько не сблизило их, наоборот, - религиозные чувства и религиозный опыт только усилил привязанность каждой стороны к собственной религиозной традиции. А с усилением привязанности к религиозным символам, принятым в каждой из этих групп, усиливалось отталкивание от ощутимых проявлений чуждой религии»15.

Как можно объяснить тот факт, что, несмотря на близость мироощущения и основных понятий, обострились разногласия и взаимная вражда между представителями двух религий?

Нападки христиан на евреев нашли свое выражение в уничтожении книг Торы и в поджогах синагог, которые были признанными символами иудаизма. А освящение Имени Божьего среди евреев сопровождалось протестом против христианских символов. Освящение Имени совершалось публично, « на глазах всего мира». Перед смертью евреи позорили «заблуждающихся во имя повешенного, проклятого и презренного, незаконнорожденного».16 Они кричали «Шма Исраэль!» («Слушай Израиль! Господь-Бог наш, Господь-один»), что должно было подчеркнуть основы еврейской веры в единственного Бога. Этот крик должен был выражать отрицание сущности христианства, в основе которого лежала вера в Троицу. Смерть во имя освящения Имени Божьего интерпретировалась еврейскими летописцами как победа иудаизма. Кац утверждает:

«Описание сцены выхода на казнь и самоубийства не оставляет сомнений в том, что эти действия были полностью осознанными и совершались с целью доказать истинность веры, которой они придерживались, а также о ложности той веры, во имя которой их заставили расставаться с жизнью».17

Протест против символов другой веры происходил, таким образом, в рамках религиозного сознания, которое выражалось у обеих групп в тождественных понятиях. Более того, этот протест был тесно связан с той целью, которую олицетворяли эти религиозные символы, и с верой в их действенность. Ни погромы, ни смерть ради освящения Имени не имели бы места, если бы каждая сторона не признавала действенности символов противоположной стороны. Как евреи, так и христиане проявили тождественное отношение к символам, поскольку считали, что символ имеет силу, что он является выражением неких глубоких значений. Христиане уничтожили книги Торы потому, что с полной серьезностью относились к их значению и к скрытой в них силе. Отказ евреев от крещения был основан на вере в действенную (магическую) силу воды, в которой это крещение должно было происходить. Это обстоятельство хорошо выражено в словах рабби Ицхака Галеви:

«[...] И переносил он тяжкие муки. И когда увидели эти муки и погрузили его [в воду] против его желания, потому что били его так, что он уже себя не помнил. А когда вернулось к нему сознание, через три дня вернулся и пошел в Клюни, вошел в свой дом, подождал немного, не более часа, а потом пошел к Рейну и утопился».18

Тот факт, что крестили его против собственной воли, не показался благочестивому достаточным оправданием. Только смерть могла принести насильно крещенному очищение от скверны. Если бы он не верил в действенность крещения, зачем бы он стал принимать смерть из-за этого события? Можно сказать, что только вера в действенность религиозных символов противоположной веры заставляла как христиан-погромщиков, так и евреев, умиравших ради освящения Имени Божьего, действовать столь радикально. Можно говорить о погромах 1096 г. и о гибели евреев, умиравших ради освящения Имени, как к полному многих смыслов пересечению путей христианства и иудаизма. И это несмотря на то, что погромы были инициированы не горожанами, а крестоносцами, проходившими по дороге из Франции через немецкие города (евреи, жившие в городах Франции, вообще не пострадали). Рассмотрение составляющих этих событий показывает наличие у обеих сторон вполне сформированного мироощущения. Во время погромов 1096 г. друг другу впервые противостояли сформированное еврейское и христианское мироощущение. При этом каждая сторона определяла свою особенность по отношению к символам противоположной стороны. Ни еврейские погромы, ни случаи смерти ради освящения Имени Божьего, не имели бы места, если бы каждая из сторон была безразлична ко второй стороне, либо не верила бы в действенность ее символов.

Какой бы ни была степень исторической точности приведенных описаний, они предписали многим грядущим поколениям евреев Европы идеальный образец поведения. Этот идеал оставался действенным во все Средние века и даже позднее.

РЕАКЦИЯ ХРИСТИАНСКОГО МИРА

Важно отметить, что не все христиане вели себя одинаково. Многие евреи спасались благодаря епископам, которые продолжали придерживаться традиционной точки зрения, согласно которой признавалось право евреев на жизнь и безопасность. Некоторые евреи прятались в домах своих «друзей-неевреев», что указывает на наличие близких отношений даже в период всеобщего напряжения. Альберт из Аахена (Aachen)19 хорошо выражает это несогласие образованных христиан с действиями толпы:

Жил священник, которого звали Петр (Petrus),20 который до того был отшельником (Heremita). Он родился в городе Амьене (Amiens), расположенном в западной части королевства франков. Поначалу он изо всех сил проповедовал в пользу этого похода. Он стал проповедовать во время каждой службы в Берри (Berri), находящемся в пределах уже упомянутого государства. Благодаря этим его проповедям и непрекращающимся призывам вышли епископы, аббаты монастырей, священнослужители и монахи, а потом и знатные граждане, а также князья разных королевств и простой народ, святые и грешники вместе. И с ними прелюбодеи, убийцы, воры, завзятые лгуны и разбойники, то есть все сословия христианской веры, и даже женский пол, и те, кто собирался вернуться в лоно церкви, все с радостью присоединились к походу [...].

После всего этого, короткое время спустя, Петр, о котором мы говорили, вместе со своей большой армией, а была она многочисленна, как прибрежные пески, и собралась из разных королевств, то есть, были в ней франки, швабы, баварцы и лотарингцы. И пошли они на Иерусалим [...]

В начале лета того же года [...], после того, как собралась армия, тем же путем собралось еще великое множество христианского народа из разных королевств и стран, а именно, из Англии, Франции, Лотарингии (Lorraine) [...] и уж не знаю, по велению ли Божьему, или из-за какой-то ошибочной мысли, но напали они с великой жестокостью на евреев, живших в тех же городах, убивали их безжалостно, и особенно в Лотарингии. Говорили они, что так следует начать поход, исполняя свой долг по отношению к противникам христианской веры. Эта резня евреев впервые произошла в городе Кельне и делалось это руками самих горожан [...] А потом те, которые собирались в поход, без промедления, как и поклялись исполнить, пришли в большом количестве в город Майнц. Там граф Эмико (Emico), благородный человек, обладавший большой силой в тех местах, поджидал прибытия крестоносцев, шедших по главной дороге, с большой группой тевтонцев. Но евреи этого города, знавшие о погроме, учиненном против их братьев и понимая, что спастись от столь многочисленных преследователей им не удастся, побежали к епископу Ротарду (Rothardus) в надежде, что он предоставит им убежище. Они дали ему на сохранение огромные богатства, потому что верили в его заступничество, он ведь был епископом города. Этот главный священнослужитель тщательно спрятал огромную сумму денег, которая была передана ему в руки. Он привел евреев в большую залу в своем собственном доме, так, чтобы не узнали об их местонахождении граф Эмико и его свита и чтобы евреи были в безопасности в своем укрытии. Но Эмико и вся остальная компания собрали совет и после захода солнца атаковали евреев, находившихся в этом зале, стрелами и копьями. Они сломали замки и двери и убили всех евреев, которых было числом около семисот и которые тщетно пытались противостоять столь многочисленным врагам. Они убивали женщин тоже и разрубали мечами малых детей любого возраста и пола. Когда евреи увидели, что их враги-христиане атакуют их и их детей и что не милуют они никого, начали даже убивать брат брата, и детей своих, и жен, и матерей, и сестер, и так умирали они один от руки другого. Страшно об этом рассказывать, матери вспарывали горло своим младенцам и резали своих детей ножами, предпочитая умереть от рук своих, а не от меча необрезанных. Резня была страшной, из всего этого огромного количества евреев только немногие сбежали или крестились. А кто крестился, то больше из страха, чем из любви к христианской вере”.21

1. Как относится рассказчик к тем событиям, о которых повествует?
2. Как он объясняет поведение христианской толпы?
3. Зачем ему потребовались эти объяснения?
4. Сравните описание Альберта из Аахена с рассказом Шломо бен рабби Шимона (см. выше). Какое заключение можно сделать из этого сравнения?

Следует отметить, что отрывки сочинения Альберта из Аахена, приведенные здесь, не являются последовательным рассказом. Вместе с тем, соединение отрывков позволяет рассматривать преследование евреев как часть истории Крестовых походов и проливает свет на христианский мир, который породил их.

Рассказ Альберта из Аахена не только передает религиозный энтузиазм, охвативший христиан, но и информирует читателя о различиях в религиозных воззрениях, которые существовали в христианском мире. Воодушевление, связанное с Крестовым походом, действительно, охватило большинство христианского населения, однако, не было подобного единодушия касательно преследования евреев. Автор выражает даже свое явное неприятие этого явления. Таким образом, христианская позиция по еврейскому вопросу никоим образом не была согласованной. Епископ Майнца и Альберта из Аахена являются выразителями точки зрения, согласно которой евреи заслуживали защиты в рамках христианской церкви. Этой позиции придерживались, в основном, образованные люди, которые признавали существование общего с евреями культурного слоя. Толпы крестоносцев, с другой стороны, выражали позицию христианского большинства и, в первую очередь, точку зрения сформировавшегося и укрепившегося к тому времени сословия граждан. Согласно этой точке зрения, нехристиане являются угрозой самой сути христианской веры, а посему следует либо заставить нехристианина принять христианство, либо уничтожить его. Отметим, что были горожане, которые пытались защитить евреев своего города, поскольку считали, что удар по евреям является и ударом по городской независимости. В общих чертах можно сделать различие между традиционной христианской позицией и радикальной позицией, нашедшей свое выражение в погромах. Напряжение и агрессия проявлялись, в основном, горожанами, поэтому можно утверждать, что они явились следствием развития этого сословия, которое считало себя основным выразителем истинной христианской веры. Кроме того, причиной погромов стало обострение конфликта между горожанами-христианами и их конкурентами-евреями. Разница во взгляде на евреев отражает разницу во взгляде на суть христианского мира и на местонахождение в нем христианской церкви.

ПОСЛЕ 1096 ГОДА

Погромы 1096 г. разрушили несколько ашкеназийских еврейских общин, среди которых были такие важные, как община Майнца и Вормса. Многие руководители этих общин, которые являлись одновременно и руководителями всего европейского еврейства, оказались среди убитых. Можно предположить, что вражда, вырвавшаяся наружу во время погромов, продолжала бурлить и после того, как общество несколько успокоилось, хотя трудно утверждать, что погромы привели к кардинальному изменению в образе жизни немецких евреев. Иначе говоря, разрушение еврейских общин было явлением временным. Христианские власти тоже видели в погромах явление преходящее и необычное. Евреям разрешили остаться в Европе и после погромов на тех же основаниях, что и раньше. В 1104 году император Генрих IV издал указ, согласно которому всем евреям, перешедшим в христианство во время погромов 1096 г., разрешалось вернуться в иудаизм вопреки недвусмысленным постановлениям церкви, это запрещавшей. Он даже ввел особый штраф, который должен был налагаться на тех, кто попробует заставить еврея перейти в христианскую веру. В это самое время Генрих IV находился в разгаре борьбы с папой за верховную власть в Европе. Это противостояние носит название борьбы за инвеституру (investitura).22 Чтобы привлечь на свою сторону население городов, Генрих IV укрепил их независимость и расширил рамки городских полномочий. Можно рассматривать его действия в пользу расширения прав евреев именно в рамках этой деятельности императора.

Средневековый город. Иллюстрация из еврейской рукописи, Германия, ок. 1428 г

Иллюстрация 10.

Средневековый город. Иллюстрация из еврейской рукописи, Германия, ок. 1428 г. На подступах к городу мы видим ремесленников, занимающихся своим ремеслом. (Hamburg, Staats und Universitatsbibliothek? Cod. Hebr/ 37, fol/3)

Многие еврейские центры были восстановлены довольно быстро. Организационное устройство этих центров и их юридических институтов строилось на основах, заложенных поколениями, жившими до погромов 1096 г. В XII-XIII вв. расширилась географическая карта еврейских общин в Европе – возникли десятки, а может быть, и сотни новых общин. Такое расширение еврейской европейской общины происходило в рамках общего процесса географической экспансии населения Европы в данный период. Заселялись пустующие пространства, выкорчевывались леса, осушались болота. На ранее пустовавших и на появившихся в результате человеческой деятельности площадях создавались новые поселения, что позволяло многим людям находить себе новые пространства для создания жизненных условий. Кроме того, если до XII века только немногие населенные центры подходили под определение городских, то в XII веке число городов выросло в десятки раз. Одновременно с этим уменьшились расстояния между городами. Многие евреи использовали эти открывшиеся перед ними новые возможности, как для расширения своей экономической деятельности, так и для того, чтобы обеспечить себе более удобные условия жизни в местах, где еще не существовало общественного напряжения и конкуренции между ними и горожанами из числа христиан. Еврейские поселенцы действовали так же, как и поселенцы-христиане. Составленный в конце XII - начале XIII вв. в ашкеназских странах сборник “Сефер хасидим” (“Книга благочестивых”) содержит большое количество очень важного исторического материала. Среди всего прочего, в нем есть и описание процесса создания новых еврейских поселений.

«[...] люди, которые ходят по стране в поисках места для поселения, должны поинтересоваться, как живут в этих городах неевреи, потому что, если евреи поселяться и их городе, то дочери их и сыновья будут делать то же самое, что и эти неевреи, так как в каждом городе евреи ведут себя так же, как и неевреи этого города, так происходит в большинстве мест».23

1. Что можно сказать на основании этого отрывка из «Сефер хасидим» о поселенческой мобильности евреев?
2. Что можно почерпнуть из этого рассказа по вопросу о взаимоотношениях между христианским большинством и еврейским меньшинством?

Новые общины в описываемое время возникали не только на территории Германии. В XII в. в Англии, в столице, а также в главных городах королевства, существовало от двадцати до тридцати еврейских общин. На территории Франции были десятки еврейских общин, часть которых славилась особой зажиточностью. Несмотря на то, что общественное положение и судьба определенных глав этих еврейских общин в каждом отдельном городе и месте были разными, общественные рамки и культурная жизнь евреев на всем географическом пространстве были схожими в определенных аспектах. В конце Средних веков началась миграция евреев в восточную Германию и Польшу. Создавшиеся в этих странах еврейские общины были построены по образцу еврейских общин Германии.

Наряду со значительным увеличением количества городских центров, население каждого такого города, как и количество евреев в его общине, тоже значительно возросло. Это явление сопровождалось активизацией экономики, развитием культуры и улучшением уровня образования, а также формированием общественных структур и укреплением юридических систем, которые регулировали жизнь города. В XII в. началось бурное развитие административных структур христианской Европы, и появилось более определенное понимание того, что есть европейские рамки в целом. Это выразилось в установлении четкой церковной иерархии благодаря реформе, приписываемой папе Григорию VII (1073-1085)24, а также в расцвете интеллектуальной жизни, нашедшей свое отражение в появлении гораздо большего количества ученых людей и учителей, к также в расцвете литературного творчества и в создании университетов. Развитие христианского города, оформление его внутренней административной структуры и четкое определение их взаимоотношений со светской властью явились частью общего процесса и его наиболее ярким выражением.

1 “Ответы мудрецов Франции и Лотарингии”, (ивр.).

2 “Кевер трефотам” – так называли гробницу Иисуса в Иерусалиме. От слова “терафим” – языческие божества.

3 “Книга бедствий ашкеназских и французских евреев”, (ивр.), изд. Хаберман А.- М.

4 Там же.

5 Бен-Сасон, Х.Г., “История евреев в Средние века”, (ивр.), стр.14

6 Chazan. R., European Jewry and the First Crusade. pp. 209-210

7 Йерушалми, Х.И.. “ Помни. Еврейская память и еврейская история”, (ивр.), стр.57-58

8 Там же

9 Anonymi gesta Francorum, ed. Heinrich Hagenmeyer, p. 104

10 Guiberti Abbatis gesta Dei per Francos, RHC. Hocc, p. 138

11 “Книга бедствий ашкеназских и французских евреев”, (ивр.).

12 Там же.

13 Кац. Я., “Евреи в средневековой Европе”, (ивр.), 92-93.

14 Бэр, И., “Религиозные и социальные тенденции в “Сефер Хасидим”, Цион 3, (1938). Клюни - монастырь в Бургундии (Франция), который был основан в 909 году. Этот монастырь предложил новую модель монашеской жизни и оказывал большое влияние на монашеское движение в целом. Его влияние на саму церковь было тоже значительным. Особенно ярко это влияние проявилось в движении “исправления” в XI в.

15 Кац, Я., “Евреи в средневековой Европе”, (ивр.), стр. 98-99.

16 “Книга бедствий ашкеназских и французских евреев”.

17 Кац, Я., “Евреи в средневековой Европе”, (ивр.), стр. 94

18 “Книга бедствий ашкеназских и французских евреев”, (ивр.), стр. 44.

19 Священник кафедрального собора Aix-La-Chapelle в Аахене, автор истории Первого крестового похода и государства крестоносцев до 1121 г. Несмотря на то, что Альберт из Аахена никогда не был на востоке, его сочинение считается достоверным.

20 Петр (Petrus) Пустынник (1050-1115) был монахом-отшельником и одним из самых известных проповедников крестовых походов. В 1096 году был предводителем отряда воодушевленных крестьян, который был наголову разбит турками. Вместе с остатками своего отряда Петр присоединился к основной армии крестоносцев и участвовал в захвате Иерусалима.

21 Alberti Aquensis historia hierosolymitana, RHC Hocc, 4, pp. 272,276,291-293.

22 Борьба, проходившая в конце XI - начале XII вв. между императором и другими светскими правителями и церковью за право участвовать в назначении высших должностных лиц церкви и иметь решающий голос в этом вопросе. В основном, речь шла о назначениях епископов и настоятелей монастырей. Светские правители требовали себе права перед назначением этих должностных лиц вручать им кольцо и жезл, символы власти, а взамен получить у назначаемых клятву в вассальной верности. Формально эта борьба закончилась в 1122 году победой папы, но на местах различные властители продолжали оказывать влияние на процесс назначения высших священнослужителей.

23 “Сефер хасидим” (“Книга благочестивых”), изд. Иехуда Коэн Вистанецкий, стр. 321. “Сефер хасидим” является главным трудом ашкеназийского благочестия. Авторство книги приписывают раву Иехуде Хасиду, умершему в 1217 году. Скорее всего, рабби Иехуда Хасид писал эту книгу всю свою жизнь без заранее определенного плана. Его ученики отредактировали эти записи после смерти учителя и добавили в книгу некоторые отрывки из других его сочинений. Книга была предназначена для наставления еврея для достижения той степени благочестия, которая обеспечила бы ему преодоление жизненных сложностей, связанных с полноценной религиозной жизнью. Для этого автор использует различные приемы: рассказывает о случаях и жизни современников и подлинных происшествиях наряду со старинными преданиями, приводит комментарии к изречениям из Торы и комментарии к различным рассказам с моралью, но в основном приводит примеры поступков благочестивых (хасидов), действительно существовавших и вымышленных. Книга проливает свет на все сферы жизни: экономическую, общественную, на взаимоотношения евреев с христианами, народные верования и теологические воззрения. Из этого вытекает значимость этой книги для понимания истории ашкеназских евреев в XII-XIII вв.

24 Григорий VII, известен также под именем Гильдебранд (Hildebrand). Зачинатель церковной реформы, носящей его имя (григорианская реформа), которая должна была искоренить обычай покупать церковные должности, а также повысить моральный уровень священнослужителей. Григорий запретил проводить инвеституру гражданскими правителями и устранил от должности многих высоких церковных сановников, которые не подчинялись его приказам и не придерживались духа тех нововведений, за которые он ратовал. В ходе этой реформы началась борьба между папой Григорием VII и императором Генрихом IV, которая закончилась победой папы. Потерпевший поражение Генрих IV признал этот факт зимой 1077 г., отправившись на поклон к Григорию VII в Каноссу.