Часть четвертая. Евреи в христианском суде

ГЛАВА IV. Клятва евреев

Большинство судебных конфликтов между евреями и христианами разрешалось в христианском суде. Так, по крайней мере, обстояли дела в большинстве стран Европы, за исключением христианской Испании. Кроме тех редких случаев, когда христианин был подсуден автономному еврейскому суду, его юрисдикция, как правило, ограничивалась внутриобщинными делами. В этой главе речь пойдет о христианском суде, как о месте встречи между евреями и христианами. Суд – это одно из тех мест, в которых власть наиболее явственно воплощает и проводит в жизнь свой авторитет и суверенитет. Можно предположить, что из-за особого характера юридической сферы, контакт евреев и христиан в судебных институтах также имел свои особенности, и исследования этого феномена позволят раскрыть те стороны жизни, с которыми невозможно встретиться в других сферах. Средством изучения того, как евреи вписались в христианскую юридическую систему, послужит для нас клятва, которую евреи приносили перед христианским судом.

Христианская клятва в Средние века

В Средние века клятва была частью любой церемонии, носившей юридический характер. Клятва придавала происходящему оттенок святости. Она была частью договоров о мире и союзе, коронации королей и помазания епископов, обряда хомагии1 (homagium), назначения высших чиновников на должности, получения гражданства и даже изгнания прокаженного. Все эти клятвы были обещаниями, то есть клянущийся говорил в них, как он будет вести себя в будущем. Кроме этого, существовал и другой вид клятвы – клятвы очищения, к которому принадлежит большинство вариантов клятвы евреев. В средневековом судебном процессе клятва представляла собой важнейшее средство доказательства, а не только обещание тяжущихся сторон говорить правду, как это принято в современном суде.

Ордалия – испытание  холодной  водой.

Иллюстрация 14

Ордалия – испытание холодной водой. (Lambach, Grunden Kloster, Cod. Lambacensis 73, fol. 64)

Среди форм доказательства в Раннем Средневековье существовали ордалии (множественное число от германского слова ordalium, значение которого – суд посредством испытания). В этих испытаниях обвиняемый должен доказать свою невиновность в ходе ритуала, результаты которого выявляют суд Божий (iudicium Dei). Основы такого судопроизводства – в германском язычестве, но сформировалось оно, как результат встречи христианства с германскими племенными обычаями. Это был основной способ доказательства в Раннем Средневековье, и лишь с конца XII в. его статус пошатнулся. К концу XIII в. он полностью утерял свое значение. Главными видами ордалий были:

1. Испытание кипящей водой или каленым железом. В ходе этого испытания испытуемый наступал на горячий предмет или держал его в руках определенное время. Через три дня поврежденный орган проверялся. Если состояние ожога ухудшалось, то обвиняемого приговаривали к телесному наказанию.

2. Испытание холодной водой. В ходе этого испытания, обвиняемого, связанного, бросали в воду. Если вода его «принимала» (то есть, если он погружался в воду), его невиновность считалась доказанной. Если же он всплывал, это было знаком того, что вода не хочет его принимать из-за его грехов, и, следовательно, он виновен.

3. Испытание крестом. В ходе этого испытания истец и ответчик должны были держать руки в форме креста. Кто первый уставал и опускал руки, проигрывал дело.

4. Клятва очищения, то есть клятва, которую приносит на суде обвиняемый в том, что он невиновен.

5. Дуэль.

Вместе с ордалиями, клятва служила определенного рода Божественным судом, при котором Бог должен указать на вину или невиновность обвиняемого или быть гарантом и свидетелем обязательств одной из сторон, участвующих в судебном процессе. В обществе, которое верило в активную Божественную справедливость, обращение к Богу в судебном процессе, на стадии приведения доказательств или на стадии вынесения наказания, было естественным, логичным и приносящим плоды действием. Институт клятвы, имеющий древние корни, укрепился с проникновением германских обычаев в христианскую Европу и с обращением в христианство германских племен. В IX-XII вв. клятва служила основным способом приведения доказательств в суде. В тексте разных вариантов клятвы можно явственно различить, что в христианском обществе того времени причудливо переплетались элементы римской, языческой и христианской традиций.

Так описывается английская клятва в 1127 г.: подсудимый «[…] стоял в центре всех собравшихся, брал в руки книги святого Евангелия и говорил так: «Я клянусь, что [...] и да поможет мне Бог и это святое Евангелие»2 . Эта простая церемония клятвы весьма характерна для господствующего порядка в христианской Европе. Часто клятва давалась в церкви или у входа в церковь, на священном предмете, которым клялись – книги Евангелия, мощи святых (reliquiae), иконы3 , алтарь или ворота церкви, или любой другой предмет, считавшийся священным. Текст клятвы, иногда зачитывающийся подсудимому глашатаем, включал заверение подсудимого в своей невиновности, и обращение к Богу или святым. Обращение к сверхъестественным силам наделяло клятву определенной долей святости. Другие христианские варианты церемонии клятвы включали, например, клятву на кольце церковных ворот, омытых кровью, клятву, когда клянущийся стоит в углублении в земле, похожем на могилу, в напоминание об участи клянущегося ложно, или клятву около водоема, который символизирует очищение. Эти обряды вскрывают, без сомнения, языческие основы клятвы, проникшие в христианские институты.

По Новому Завету, Иисус запрещает любую клятву:

«Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею, не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше; да, да, нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф 5:33-37).

Попробуйте устранить противоречия между недвусмысленными словами Иисуса и широким использованием клятвы в христианской Европе.

От полного отрицания этого обряда церковь, в своем отношении к клятвам, прошла долгий и извилистый путь, пока в IX в. они не были приняты, как признанный и легитимный христианский институт. Первым святым отцом, разрешившим клятву и снявший с нее пятно греха, был Августин. Он разрешил клясться, при условии, что клятва истинна и правдива. Разрешение Августина, но, прежде всего, встреча христианства с варварским миром, в котором клятва выполняла важную функцию, вынудили церковь пойти навстречу этой человеческой потребности, и привели, в конце концов, к разрешению клятвы.

Стандартная формула клятвы включала, помимо признания своих обязательств и обращения к тем или иным высшим силам, также и проклятия на случай, если клянущийся клянется ложно. По германскому обычаю эта часть клятвы стала основной, и она присутствует уже в позднем римском праве. Это можно видеть в новелле времен императора Юстиниана. Такова клятва римского магистрата, обязующегося действовать по нормам справедливости:

«Я клянусь именем всемогущего (omnipotens) Бога, и именем его сына, единого, Господа нашего Иисуса Христа, и именем Святого Духа, и именем Богородицы, святой и почитаемой девы Марии, и четырьмя Евангелиями, которые я держу в руке, и именем святых архангелов Михаила и Гавриила [...]»4

После этого обращения клянущийся подтверждает свои обязательства и так продолжает:

«Но если я всего этого не исполню, отныне я подлежу страшному суду Господа Бога великого и Спасителя нашего Иисуса Христа. И будет доля моя с Иудой и поразит меня проказа, и пребуду в страхе Каиновом, и подвергнусь всем наказаниям, упомянутым в благовествовании»5.

Если бы еврей должен был бы произносить эту клятву, какие проблемы встали бы перед ним?

Несомненно, что если власти хотели обязать евреев клясться, то они должны были, хотя бы из практических соображений, сформулировать клятву так, чтобы она не была оскорбительной для евреев. В такой клятве еврей должен клясться именем своего Бога. Всякая другая формулировка обидела бы еврея, создала бы галахически неразрешимую проблему и лишила бы клятву смысла, искажая ее священное значение. Еврей, от которого потребовали бы поклясться божеством, существование которого он отрицает, конечно, не стал бы серьезно относиться к своим обязательствам. Кроме того, перед христианским судом стояла еще одна проблема: по христианскому закону за ложную клятву полагалось отлучение (excommunicatio, anathema), самое суровое наказание, налагаемое церковью – исключение из общины верующих. Так как это наказание было бессмысленно в отношении еврея, суд должен был разработать альтернативную систему наказания. Далее мы увидим, по какому пути он пошел.

Судебная клятва – клятва очищения – играла центральную роль в судебном процессе во всей Европе вплоть до XII в. Она позволяла обвиняемому очиститься от обвинения в том случае, когда невозможно было привести других доказательств. Следует заметить, что возможность очиститься клятвой предоставлялась только свободным людям, честность которых никогда не ставилась под сомнение. Начиная с XII в., на фоне резких социальных перемен – развития центральной бюрократической власти в различных частях Европы, расцвета письменности, перенесшей обязанность доказательства, в основном, на истца, миграции населения и урбанизации – эффективность клятвы очищения была поставлена под сомнение. Система, которая годилась для маленькой, органичной и статичной, общины, не годилась в эпоху все возрастающих миграций населения и расцвета торговли, связанных с быстрой и высокой оборачиваемостью денег. Именно в эту эпоху в общество проникают методы доказательства, взятые из римского права, подчеркивающие важность использования свидетельств, следствия и предъявления доказательств. Эти методы предлагали достойную замену существовавшим прежде порядкам. Так, в XII-XIII вв. мы наблюдаем постепенное отмирание институтов ордалии и дуэли, и вслед за ними, также и клятвы очищения. Это отмирание сперва произошло в странах Западной Европы, в то время, как в Германии и в странах Восточной Европы перемены происходили гораздо медленнее. Только в течение XV в. судебная клятва утратила то значение, которым она обладала в судебной системе Германии.

Перед создателями текста еврейской клятвы стояли, таким образом, две основных проблемы: как создать текст и церемонию, в которой будут нейтрализованы религиозные элементы, неприемлемые для евреев. Кроме того, как создать такие текст и церемонию, которые нейтрализуют опасения в христианской душе, ведь право очищения клятвой дается здесь чужакам, более того, евреям, которые даже не принадлежат к христианской общине верующих. Некоторые ученые также считают, что у законодателя был и еще одно соображение: как использовать возможность посредством клятвы унизить и подавить еврея. После анализа различных клятв, приведенных ниже, может быть, станет возможным выбрать между этими мотивами или расставить их в порядке приоритета.

Клятва в системе еврейского права

Еврейская традиция также, конечно, знала различные виды клятвы6 . Законы Торы говорили о трех основных видах клятвы:

1. Клятва судящихся: клятва очищения, с помощью которой ответчик доказывает свою невиновность истцу, если отсутствуют свидетели.

2. Клятва свидетельства: приведение свидетеля к присяге стороной, заинтересованной в свидетельстве.

3. Клятва изъявления: в ней клянущийся обязуется сделать или не делать что-либо.

Еврейские мудрецы посвятили клятвам специальные трактаты в Мишне, Тосефте и обоих вариантах Талмуда (Иерусалимском и Вавилонском). Они разработали особые обряды для клятвы в суде, чтобы привить уважение к клятве и устрашить лжецов, и разработали подробные законы касательно клятвы. Они превратили клятву в важный инструмент судебного процесса по имущественным делам, особенно в тех случаях, когда нет решающих свидетельств. Если находился лишь один свидетель, или обвиняемый признавался лишь в части обвинения, обвиняемый должен был подтвердить свою версию клятвой, и мудрецы выводили этот закон из Торы. Такая клятва была применима и в случае, когда сторож хотел освободиться от ответственности за ущерб, причиненный охраняемому им имуществу. Клятва в период танаев основывалась на упоминании имени Бога или одного из его имен, когда клянущийся держал в руках священный предмет. Этим предметом обычно был свиток Торы, который клянущийся держал в руках или возлагал на него свою руку. Иногда клялись и на филактериях (тефиллин).

Еврейский суд. Иллюстрация к рукописи «Арба Турим», Введение к книге «Тор Хошен Мишпат», Мантуя, 1435 г.

Иллюстрация 15

Еврейский суд. Иллюстрация к рукописи «Арба Турим», Введение к книге «Тор Хошен Мишпат», Мантуя, 1435 г. (Bibliotheca Apostolica Vaticana, Cod. Russiana 555)

К концу периода гаонов появляется тенденция, корни которой еще в талмудических временах, воздерживаться от клятвы именем Божьим из-за опасности осквернить его по причине множества ложных клятв. Эта тендеция получила силу закона в запрете гаонов клясться на свитке Торы. На место клятвы на Торе, приносимой в синагоге, пришла клятва-заявление (гзирта), в которой имя Бога не упоминается.

В ее основе лежит ряд проклятий, которые постигнут клянущегося, если он солжет. У нее были короткие варианты, основанные на одной фразе: «Да будет проклят [...]», а были и более длинные и развернутые варианты, в сопровождении церемонии, целью которой было внушить страх клянущемуся и отвратить его от лжи. Ниже следует вариант клятвы, который предложил р. Хайа гаон:

«Приносят ложе [носилки] мертвеца и кладут на него петуха, означающего человека, накрывают его талитом и зажигают свечи, означающие душу, как сказано: свеча Господня – душа человека; и насыпают золу под его ноги, что значит, что он прах и зола, и кладут перед ним раздутый бурдюк, что означает, что он лишь раздутый бурдюк, и угрожают ему, говоря: Вот все эти вещи уподоблены тебе[…] И приводят детей и приносят шофары и усаживают его под ковчег [со свитками Торы] и кантор синагоги стоит над ним со свитком Торы и говорит: Такой-то не признает правды в том, в чем его обвиняют [...]»7

Нет сомнений, что этот обряд, может быть, выглядящий смешным в глазах современного человека, обладал глубоким смыслом в то время, когда применялся, и поэтому был вполне эффективным. Хотя ранние мудрецы Ашкеназа приняли запрет на клятву, но есть свидетельства о том, что клятва на Торе продолжала существовать. Возможно, это обстоятельство было связано с тем, что в христианских институтах евреи должны были всегда, как будет показано ниже, клясться свитком Торы.

Клятва евреев

Источники по изучению клятв евреев8

До нас дошли десятки версий клятвы евреев. Эти тексты, а также упоминания об этой клятве и ритуале ее принесения, находятся в различных источниках: в королевских указах (capitularia) каролингского периода, в сводах законов обычного права (таких, как «Швабское зерцало» и «Саксонское зерцало», упомянутых выше), в городских установлениях, в протоколах судов и даже в иконографии. Кроме христианских источников дополняющих общую картину этого явления, существуют упоминания данной клятвы в еврейских текстах того времени. Речь идет, в основном, о литературе респонсов и произведениях авторов Тосафот, то есть авторитетных комментариев того времени к Талмуду. То, что писали знатоки римского и канонического права об этой клятве, помогает создать более полную картину.

Уже при беглом обзоре источников можно узнать важные подробности по поводу этой клятвы. Во-первых, тексты клятвы появляются повсюду: от Иберийского полуострова на западе до византийской Анатолии и мусульманского Египта на востоке. Вместе с тем, подавляющее большинство вариантов клятвы и упоминаний этого явления, дошедших до нас, происходят из Германии (Ашкеназ). В Англии не сохранилось ни одного подобного текста. Во Франции сохранились две версии клятвы, обе – с юга Франции. Почти нет свидетельств о существовании клятвы евреев в Италии. Во-вторых, подавляющее большинство текстов клятвы находится в сборниках городского законодательства. И, наконец, с хронологической точки зрения, происхождение большей части источников – конец XII в. и в XIII-XIV вв., хотя до нас дошли и отдельные версии клятвы периода Каролингов.

Из этих двух последних замечаний можно сделать вывод, что клятва евреев связана с процессом урбанизации, происходившим в различных частях Западной Европы на протяжении XII в., и с экономическими изменениями, характерными для эпохи. Социальные и экономические изменения создали нужду в формулировке особой клятвы. Тот факт, что большинство текстов записаны в XII в. и позднее, не позволяет сделать никакого вывода о существовании этого явления прежде. Может быть, клятва была, тем не менее, распространена, но не была записана. Развитие культуры письма, начиная с XII в. и позднее, объясняет появление текстов клятв в XII-XIV вв. Следует понять, однако, что привело к тому, что в Западной Европе – Англии, Франции и Италии – это явление не прижилось.

Прежде, чем мы перейдем к анализу текста клятвы, нужно обратить внимание на ее особый характер как исторического источника. Это документ, который на письме передает текст, произносившийся вслух на судебной церемонии. Поэтому, мы должны постараться реконструировать церемонию клятвы, понять каково было ее влияние на клянущегося и того, кто приводил его к клятве, и каковы традиции этой церемонии, ведь текст клятвы не был создан в момент его записи, а развился с течением времени. Чтобы разгадать, каким значением обладала церемония клятвы, следует попытаться понять систему символов, из которых она составлена. Церемония, наделенная технической, служебной функцией, являлась инструментом для удовлетворения какой-либо практической нужды. У нее также могут быть коммуникационные функции, то есть это инструмент для передачи верований, мнений и чувств внутри группы, проводящей церемонию и наблюдающей ее со стороны. Большинство церемоний сочетают в себе эти функции.

Другой вопрос, над которым стоит задуматься, связан с юридическим характером источника. Можно ли реконструировать реалии прошлого на основе закона, который появляется в каком-либо правовом сборнике? Указывает ли автоматически существование какого-нибудь явления в законе на его практическое применение? Ведь и в наши дни существуют многие законы, представляющие собой лишь мертвую букву, и вовсе не применяющиеся в действительности. Эта проблема заставляет исследователей юридических текстов быть особенно осторожными, когда они пытаются выйти за пределы текста и на его основе реконструировать историю. Этот переход должен совершаться на основе дополнительных свидетельств, доказывающих, что этот закон применялся на практике. Тот факт, что тот или иной текст клятвы появляется в письменных источниках, не значит, что его использовали на самом деле, и чтобы это утверждать, мы должны привлечь дополнительные свидетельства.

Вариант «Швабеншпигеля»

Как уже сказано выше, самый значительный свод обычного права в Германии – это «Швабеншпигель» («Швабское Зерцало»). Этот сборник дошел до нас более чем в 450 рукописях, и получил свое имя – «Швабское Зерцало» – в XVII в. Он был составлен в 1274-1280 гг., в районе города Аугсбурга, видимо, под редакцией местного служителя церкви. Это объясняет тот факт, что кодекс поддерживает позицию папского престола и остается верным мировоззрению церкви. Этот сборник написан на местном диалекте немецкого языка (в конце XII в. начали появляться письменные источники на разговорных языках). Целая глава в этом своде законов посвящена законам о евреях. Отчетливо антиеврейская позиция этих законов, как правило, объясняется большим влиянием канонического права на составителей сборника. В исходный сборник не был включен текст еврейской клятвы, который появляется там лишь в начале XIV в. Текст ниже взят из Гейдельбергской рукописи.

«Вот клятва евреев:

Как им клясться по поводу всяких дел, подлежащих их клятве? Он должен встать на свиную шкуру, и положить перед собой Пятикнижие Моисеево. И он должен положить на книгу свою руку до сустава и повторять за зачитывающим слова клятвы. И так должен [читающий клятву] ему говорить:

«По поводу этих ценностей, которые требует от тебя чужой человек, ты ничего не знаешь и они не в твоем владении и не были в твоем владении, и никто из твоих домочадцев не закопал их в землю, и не спрятал их за стенами, и не запер на замок или засов. Да поможет тебе Бог, создавший небо и землю, гору и долину, лес, листву и траву. И да поможет тебе закон, который Бог написал собственноручно и дал его господину Моисею, на горе Синайской. И да поможет тебе Пятикнижие Моисеево. [...] И так, сера и огонь потекут и прольются на шею твою, как сошли они на Содом и Гоморру, и смола, поразившая в Вавилоне более двухсот человек, поразит и тебя. И разверзнет земля свою пасть и поглотит тебя, как было это с Дафаном и Авироном. И земля твоя не соединится с другой землей, и прах твой не придет к другому праху, на лоне Авраамовом9 , если не правда то, что ты сейчас говорил. И да поможет тебе Адонай (Adonay). Истинно ты поклялся. И станешь ты прокаженным, как были Нееман и Гиезий. И падет на тебя беда, которая обрушилась на сынов Израиля, когда они шли через Египет, [если не] правдиво ты поклялся. И кровь, и проклятие, которые праотцы твои навлекли на себя, когда судили Иисуса Христа и убили Его и сказали: «Кровь Его на нас и на детях наших», вовек прибудут, а не убудут. И это слово верно и правильно. Да поможет тебе Бог, явившийся Моисею в терновнике, который горел и не сгорал. Клятва твоя истинна именем души твоей, которой в Судный день придется предстать перед судом. Именем Бога Авраама, Бога Исаака, и Бога Иакова, это все – правда. И да поможет Бог тебе и той клятве, которой ты поклялся, аминь»10 .

1. Разделите этот текст на отрывки.
2. Что отличает эту клятву, как еврейскую?

Текст представляет собой распространенную структуру клятвы, состоящую из церемонии – визуальную часть клятвы, и на текст – вербальную часть, проговариваемую и слышимую. Вербальная часть состоит из трех разделов: обязательства клянущегося, обращения к Богу и проклятия, обрушиваемого на голову поклявшегося ложно. Эта последняя часть длиннее и подробнее всего.

Клятва евреев. Гравюра из рукописи, Бреслау, XVII в.

Иллюстрация 16

Клятва евреев. Гравюра из рукописи, Бреслау, XVII в. Еврей стоит босой на свиной шкуре. Его плащ приспущен, рука его лежит на тексте десяти заповедей в еврейском тексте Торы. Ниже иллюстрации – текст клятвы. (Архив Музея Израиля, Иерусалим)

Церемония

Еврей должен встать на свиную шкуру и положить руку на свиток Торы. В этом положении он должен повторить дословно текст, который перед ним читает приводящий его к клятве.

Какова скрытая цель требований этой церемонии?

Встает вопрос: было ли намерением этой церемонии оскорбить клянущегося еврея и выказать ему свое презрение? На это намекает недвусмысленное требование встать на свиную шкуру, которое появляется и в других вариациях, связанных с другими текстами клятвы. В Берлинском своде законов 1397 г. от еврея требуется стоять босиком на сосцах недавно родившей свиньи, шкура которой разрезана в длину и простерта перед сиденьями судей. Эта клятва требует, чтобы еврей был одет в особую одежду и остроконечную шляпу. Другой вариант требует, чтобы свиная шкура была положена в свиное корыто, и еврей обязывался вытащить голову свиньи из грязного корыта. По еще одному варианту еврей должен придти на церемонию босиком, без рубашки, но в сером плаще и в остроконечной шляпе, держа в руке шкуру животного, вымоченную в крови ягненка.

Другие тексты этой клятвы дают описание вариантов церемонии. Прессбургская (Pressburg) клятва 1376 г. требует от еврея клятвы на кольце ворот синагоги. Клятва из города Магдебурга требует, чтобы клянущийся еврей стоял босой на стуле лицом к востоку. В византийских текстах от еврея требуется произносить слова клятвы, переходя водное препятствие, или надев терновый венец, а в каролингском тексте еврей стоит со связанными ногами, между которых засунута колючая ветка. Если ему удается выйти из этого испытания невредимым, его невиновность считается доказанной.

Однако большинство версий клятвы ограничиваются простой церемонией, в ходе которой еврей возлагает руку на Тору, а иногда, на определенный стих в ней. Эта церемония происходила в самой синагоге, в присутствии свидетелей. Изредка, ее предваряет другая церемония, в ходе которой этот еврей или глава его общины клянется в том, что священный предмет, на котором он должен клясться, действительно таковой, и о том, что клятва действительна. Как мы уже видели, христианская клятва также основывается на простом ритуальном акте клятвы на священном предмете, как правило, на Евангелиях. Замена Евангелий на Тору указывает на попытку законодательной власти приспособить христианскую церемонию к еврейскому обществу.

Значительная часть элементов описанных обрядов напоминают языческие обряды, которые с древних времен вошли в судебные церемонии христианского общества. Так, например, требование придти на церемонию босиком приводится во многих описаниях ордалий, когда испытуемый должен стоять, совершенно обнаженным, во время стадии очищения, предшествующей самому испытанию. Требование, чтобы клянущийся стоял в вырытом углублении, напоминает испытание землей, когда испытуемый должен стоять в таком углублении, символизирующем землю, которая поглотит преступника. Водное препятствие напоминает испытание водой. Даже для стояния на свиной шкуре существуют прецеденты в римской традиции клятв. Несомненно, что каролингская церемония клятвы, описанная выше, когда еврею зажимается между ногами колючая ветка, построена полностью на церемонии ордалий. Таким образом, в ритуальной своей части, клятвы евреев содержат в себеэлементы языческих ритуалов ордалий, заимствованных христианами. Поэтому не следует видеть в них церемонии, придуманные специально, чтобы унизить евреев, а лишь ритуалы, включившие в себя древние обряды, приспособленные к поставленным целям.

Можно задать вопрос: почему, иногда, от клянущегося еврея требовалось выполнить что-то вроде ритуала ордалий, в то время, как, по-видимому, достаточно было заменить христианский священный предмет, на котором приносилась клятва, на еврейский?

Можно предположить, что элементы ритуалов ордалий вошли в церемонию клятвы евреев, чтобы усилить доверие к клятве в глазах приводящего к ней христианина. Правда, евреи были освобождены от ордалий привилегией, данной во времена Людовика Благочестивого, но элементы ордалий пролезли сюда «через черный ход», и они отражают недоверие христиан к клянущемуся еврею. Ниже мы попытаемся обосновать это предположение, подчеркивающее служебное назначение церемонии. В то же время, можно найти свидетельства того времени, подтверждающие, что описанные ритуалы выглядели в глазах людей Средневековья, как и в глазах современных людей, как унижающие и оскорбляющие евреев. На этом мы также остановимся ниже. Вместе с тем, нет сомнений, что даже если другие требования этих церемоний не обладали негативной коннотацией по отношению к евреям, требование становиться на свиную шкуру определенно несло обидный и более того, невыносимый характер. Даже если можно найти в римской традиции прецедент связи свиньи с церемонией клятвы, этого недостаточно, чтобы объяснить ее роль в средневековой клятве евреев. Историк должен задаваться вопросом, каково актуальное значение данного явления, а не какой прецедент или обычай стоит у его истоков.

Обязательство

В тексте из «Швабского зерцала» еврей клянется, что он ничего не знает о тех ценностях, о которых ведется тяжба. Таким образом, речь идет о клятве очищения. Эта клятва употреблялась вместо доказательств, отсюда ее важность для судебного процесса. В разных вариантах клятвы приведена, в основном, самая общая формулировка: «Истинно то, что я сказал», или «Я не виновен в том, в чем такой-то меня обвиняет» и т. п. В этих вариантах, представляющих специфический вид обвинения, одним из которых является наша формула, мотив для обвинения всегда экономический. Из этого можно предположить, что у клятвы евреев была определенная социально-экономическая функция, и она, в основном, использовалась в гражданских исках по поводу имущества. Это предположение подкрепляет сделанный ранее вывод о том, что рост городов привел к более широкому использованию клятв евреев, так как евреи были важным фактором в развитии городской экономики.

Лоно Авраамово. Лазарь сидит на лоне Авраамовом в Раю. Ангелы приносят Аврааму души блаженных. Внизу – богач (Dives), мучимый демонами смотрит, с выпученными глазами и вываленным языком.

Иллюстрация 17

Лоно Авраамово. Лазарь сидит на лоне Авраамовом в Раю. Ангелы приносят Аврааму души блаженных. Внизу – богач (Dives), мучимый демонами смотрит, с выпученными глазами и вываленным языком. (Paris, Bibliothèque Nationale, Ms. Lat. 833, fol. 135v)

Обращение к Богу

Клятва – это священное действо, и поэтому в нее входит обращение к Высшей силе, которая призвана сыграть роль арбитра и, более того, оправдать наказание для тех, кто дал ложную клятву. Здесь, а также и в большинстве других текстов клятвы, клянущийся обращается к Богу Израиля. Обращение здесь не ограничивается безличным обращением к всемогущему Богу, а характеризует его атрибуты, чтобы не возникало никакого сомнения, что он обращается к Богу Израиля. Эта характеристика проводится с помощью упоминаний общеизвестных библейских историй, говорящих о могуществе Бога и о Его прямом вмешательстве в происходящее в мире. Другим средством, с помощью которого законодатель подчеркивает «еврейскость» Бога, является использование еврейских имен Бога в латинской транскрипции. Так в части, посвященной проклятиям, Бог называется Адонай, в других местах он называется Саваоф, Бог Авраама, Исаака и Иакова или Eloy (от ивр. Элохим).

Объясните, почему законодатель подчеркивает «иудейский характер» Бога, которым клянется еврей?

Проклятия

Основная часть клятвы евреев, которая почти отсутствует в клятвах христиан, это проклятия. Эта часть лишь удлиняется в XII-XIV вв. Можно подразделить проклятья на два вида.

Первый вид содержит проклятья, упоминающие беды и наказания, взятые из Библии. В их использовании здесь есть логика, так как проклятья, которые устрашат еврея, должны быть близки его системе стереотипов. В противном случае у них не будет на него никакого влияния. Самыми распространенными среди этих проклятий были проказа Неемана и Гиезия и судьба Дафана и Авирона. Кроме того, упоминалась судьба Содома и Гоморры, мучения евреев в пустыне и разрушение Вавилона. В отдельных местах упоминаются также египетские казни, проказа Мирьям, потоп и проклятия в конце книги Второзакония (Втор 28). Интересно отметить, что подобные проклятия появляются в ритуалах отлучения от церкви. Одно из наиболее распространенных проклятий, используемых в ритуалах анафемы и отлучения от церкви, призывает на голову грешника судьбу Дафана и Авирона. Это проклятие помещено также в первый канон решений III Латеранского собора (1179) по поводу сподвижников избранного незаконно папы. Упоминание сатаны и его свиты, а также проказы Неемана и Гиезия, тоже встречаются в церковных текстах, более ранних, нежели клятвы евреев. Подобно этому, более общее проклятие, входящее во многие версии еврейской клятвы и призывающее на лжеца все проклятия Торы, встречается уже в церковных текстах IX в.11 Отлучение от церкви, бывшее обычным наказанием за клятвопреступление, по отношению к еврею было лишено всякого смысла. При этом использование библейских проклятий, находившихся также в ритуалах отлучения, позволяло христианскому суду угрожать еврею, поклявшемуся ложно, наказанием, подобным отлучению, без употребления специфически христианских формул.

Другой вид проклятий содержит явные новозаветные мотивы. В клятве из «Швабского зерцала» упоминается лоно Авраамово. Этот образ основан на словах Иисуса в Евангелии от Луки (Лк 16:19-20, 22-25) о нищем Лазаре и богаче:

«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях [...] Умер нищий и отнесен был ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его, и возопив сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь[…] »

В этой истории, богач после смерти наказан геенной и не может попасть в место, предназначенное для праведников. В иконографии христианского Апокалипсиса Авраам принимает в свое лоно души умерших праведников, и там они ожидают в покое совершенного счастья Рая, куда они попадут после дня Страшного суда.

В других вариантах клятвы упоминается день Страшного суда, однако, особенно ярким является использование проклятия, которое евреи сами на себя наложили, распиная Христа. Ясно, что упоминание мук Иисуса, особенно прямое использование его имени, делало клятву неприемлемой для евреев. Вместе с тем, приведем некоторые объяснения, почему христиане включили это проклятие в текст клятвы. Можно видеть в проклятии бесчувственность и непонимание со стороны христиан, искавших разнообразные способы внушить евреям страх. Можно утверждать также, что здесь присутствует целенаправленное стремление унизить евреев и преподать им, против их воли, урок христианской направленности. Согласно этому подходу, клятва отчасти исполняла также роль агента по распространению христианских идей. Можно также утверждать, что подобно живописным текстам, упомянутым выше, христианские мотивы в некоторых проклятиях предназначались меньше всего для того, чтобы оскорбить евреев, а более для того, чтобы удовлетворить требованиям христианского законодателя. Клятва должна была быть приемлема для еврея, также она должна была быть приемлема для христианина, который вынужден был верить клятве чужака, да еще принадлежащего к другой религии.

Почему, по-вашему, законодатель включил в клятву мотив распятия? Попытайтесь обосновать все объяснения, приведенные выше.

Развитие текстов клятвы

До сих пор мы рассмотрели одну клятву XIV в. Чтобы полностью понять значение этого явления и вскрыть его характерные черты, следует рассмотреть его развитие на протяжении поколений. Для этого рассмотрим различные варианты клятвы из Аугсбурга.

В сводах законов города Аугсбурга в 1285 г. появляется особый текст клятвы для евреев. В нем сказано следующее:

«Еврей, от которого требуется клятва, должен свидетельствовать в своей синагоге, положив правую руку на Пятикнижие Моисеево. Он должен провозгласить с чистым сердцем (bona fide) правду в разбираемом деле, а также то, что он действительно просит помощи у Бога, и он клянется в этом от имени закона (lex), который Бог даровал господину Моисею на горе Синайской, на каменных скрижалях, для него и для всех евреев, и также именем Пятикнижия Моисеева, находящегося здесь». 12

В конце XIV в. для евреев города была придумана другая клятва. Ее текст был короток и похож во многом на предыдущий:

«Вот клятва евреев по закону города Аугсбурга.

В той вине, в которой обвинил меня некто, я невиновен ни словами, ни действиями, никаким иным образом. В том, что это истина я клянусь Богом, создавшим небо и землю, и все творение. Я клянусь Законом, который написал сам Бог собственноручно и дал господину Моисею на горе Синайской. Клятва, которой я поклялся, верна и истинна, и да поможет мне святое Пятикнижие Моисеево.

Должно удостовериться, что приносящий эту клятву выполняет все написанное в точности, и возложит свою правую руку по локоть на книгу, там, где в ней приведены Десять заповедей».13

В середине XV в. была придумана третья клятва, гораздо более подробная, и вот ее текст:

«Клятва евреев

Когда будет приноситься клятва перед судом евреем, да будет она такова:

Да будут там записаны Десять заповедей, и возложит на них еврей свою правую руку. И тот, кто приводит его к клятве, скажет перед ним те слова, которыми он должен поклясться, и скажет по этому поводу: Так я не делал, или в этом невиновен, и все это правда, как правда то, что даны эти заповеди и Закон Моисею на горе Синайской. И еврей должен повторить слова того, кто приводит его к клятве. Более того, если предоставляют еврею клясться, его рука должна находиться внутри книги. Евреи клянутся с покрытой головой.

Я заклинаю тебя, еврей, именем Завета, который написал Бог и дал Моисею на горе Синайской, если это и есть та книга, по которой должны судиться еврей и христианин. Ты говоришь, что ты не виновен в том, в чем этот человек обвиняет тебя, и да поможет тебе Бог [Творец] земли и неба, гор, долин, листвы и травы.

И если поклянешься ложно, то не поможет тебе Пятикнижие Моисеево.

И если поклянешься ложно, потекут на тебя сера и смола, пролившиеся на Содом и Гоморру.

И если поклянешься ложно, провалишься, как Дафан.

И если поклянешься ложно, станешь соляным столбом, как жена Лота, взглянувшая назад.

И если поклянешься ложно, постигнет тебя проказа, как Неемана и Мирьям, сестру Моисея.

И если поклянешься ложно, постигнет тебя ревматизм, падучая и кровотечение.

И если поклянешься ложно, не попадет прах твой к другому праху, в землю Авраамову.

И если поклянешься ложно, прокляты будут твои тело и душа, вовеки не придешь в землю Авраамову, как ты здесь поклялся. И да поможет тебе Бог Авраама, Исаака и Иакова»14 .

Сравните эти три варианта и сформулируйте ваши выводы по поводу развития клятвы:
1. Изменяется ли каждая часть клятвы, и если да, то как?
2. Попытайтесь сделать общие выводы об историческом становлении формулы клятвы и ее значении.

Еще до начала анализа текстов этих клятв, бросается в глаза тенденция к удлинению церемонии. Второй вариант добавляет требование, чтобы Тора, на которой приносится клятва, была открыта на отрывке с Десятью заповедями, и чтобы рука лежала на ней до локтя. Есть в ней, также, небольшое расширение описания атрибутов Бога и Торы. Третий вариант, более подробный, содержит требование, чтобы еврей поклялся в святости и подлинности Пятикнижия, на котором он клянется, и наложил бы на себя ряд проклятий на случай ложной клятвы. Нет сомнения, что такое развитие указывает на все возрастающую подозрительность по отношению к евреям и потребность в новых средствах, которые могли бы обеспечить надежность их клятвы. Возможно опасение того, что еврей во время самой клятвы обманет христиан (посредством неправильного наложения руки на книгу или посредством не священной, по еврейскому закону, книги) привело к более строгим выражениям в последних вариантах клятвы. Ниже мы обсудим этот аспект проблемы.

Следует заметить, что тенденция к расширению текстов, так заметная в клятвах евреев, присутствует и в клятвах вообще. Это значит, что если мы возьмем все клятвы XII в. и сравним их с клятвами XIII-XV вв., то увидим, что, как правило, более поздние клятвы длиннее.

Церемония и текст клятвы евреев указывают на желание законодателя усилить с помощью различных мер силу принесенной клятвы. Это ясно из описания церемонии, которая иногда была очень необычной, а также из расширенной вербальной части, по сравнению с клятвами христиан, и особенно из многочисленности и строгости проклятий. Желание усилить клятву проистекало из того факта, что еврейская клятва, как основная юридическая процедура в судопроизводстве над евреями в христианском суде, не была приемлема как нечто, само собой разумеющееся, в глазах верующего христианина, и ставила его перед необходимостью побороть естественное чувство недоверия. Юридическое очищение клятвой рассматривалось в средневековом обществе, как особая привилегия свободных людей, постоянных жителей данной местности, надежность которых известна и проверена. Крепостные, бродяги, чужаки и иноверцы должны были прибегать к другим методам доказательства, то есть к ордалиям. Евреи, которые были, начиная с IX в., освобождены от ордалий, получили привилегию очищаться клятвой, несмотря на то, что были иноверцами.

Как уже сказано, на протяжении XII-XIII вв. клятвы и ордалии утратили свое значение как основные способы доказательства в различных странах, в особенности в Англии, во Франции и в Италии. Этот процесс происходил под влиянием возрождения римского права, вследствие чего стали возвращаться к традиционным римским методам доказательства, основанным на допросе свидетелей и поиске более достоверных доказательств. В этих странах мы уже не встречаем развития текста клятвы очищения для евреев.

Потребность усилить клятву евреев хорошо сочеталась с переменами, происшедшими в городской судебной системе в XII-XIII вв. Постепенно, судопроизводство в городах перешло в руки самих горожан. Так, в Аугсбурге, в начале XIII в., должность председателя городского суда (Vogt) перешла к горожанам. В Кельне горожане выполняли функции судей и присяжных, а в Страсбурге городской суд, составленный в основном из членов городского совета во главе с мэром города, пользовался почти полной автономией. Подобные процессы происходили в Майнце, Вормсе и в других городах. Постепенно эти суды стали рассматривать дела, в которых были замешаны и евреи. До этого, дела евреев рассматривались в особом суде по еврейским делам (Judengericht), находившемся под непосредственной властью сюзерена города, связанного ответственностью защиты евреев. Теперь они перешли в ведение городских судов. Эти суды не содержали особого отделения для евреев, одно и то же судебное присутствие выносило решение по всем делам. Этот суд опирался, в основном, на муниципальное право, имеющее явную экономическую, торговую ориентацию. В условиях экономического и демографического подъема, когда купцы вообще и еврейские в частности все больше разъезжали, и в отсутствие особого отделения, предназначенного для разбора дел евреев, городская юридическая система должна была поощрять быстрое и эффективное получение доказательств. Расширение текста клятвы было вызвано экономической и юридической потребностью изменяющегося общества, и помогло преодолеть подозрительность по отношению к чужаку, пользующемуся привилегией, на которую, как будто бы, не имел права.

Подозрительность

Основным объяснением характера церемонии и текста клятвы, приведенным здесь, является подозрительность христианских юридических институтов по отношению к евреям. Это объяснение требует дополнительных доказательств в свою поддержку. Можно ли понять намерения христианского автора клятвы? Приведенная выше формула клятвы из Аугсбурга (1285), содержалась в городских анналах15 (Annales), написанных в третьей четверти XVI в. Во введении к тексту клятвы автор анналов приводит мотивы ее составления, и хотя невозможно узнать было ли это объяснение составлено в XIII или в XVI вв., оно может, тем не менее, раскрыть нам побуждения христианского законодателя.

«Из-за того, что при разборе государственных судебных дел следует предоставлять евреям-гостям право на «клятву евреев», и из-за того, что вовеки следует подозревать [даже] наших собственных евреев из-за их предательского характера (perfidia) в том, что они эту клятву не принимают за священную и не соблюдают ее как должно, особенно из-за того, что не было религиозного текста клятвы, Сенат позаботился [...]» 16

Таким образом, целью христианского законодателя было заставить евреев уважать клятвы в суде, бывшие социальной необходимостью тех времен. Ключевое слово здесь – предательство, отличающее евреев, ибо их приверженность к своей «пустой вере» воспринималась как несомненное доказательство природной склонности к измене. Клятва, таким образом, была плодом потребности создать вербальную религиозную формулу, которая оказала бы воздействие на людей, которые считались по природе своей предателями и лишенными истинной веры. Не являлось задачей наказать их за их неверие или обратить их в христианство, а заставить их уважать ту клятву, которую они должны были дать.

Клятва в еврейских источниках

Как еврейские источники относятся к клятве перед неевреем? Было ли в образе предательского и неверного еврея что-то реальное или речь идет об архаическом стереотипе лишенном всякого правдоподобия? Еврейские источники, которыми мы можем воспользоваться для ответа на эти вопросы, – это литература респонсов и литература авторов Тосафот.

Литература респонсов содержит галахические постановления мудрецов, в ответ на вопросы, которые задавали им современники-евреи. Эти ответы помогают реконструировать основные проблемы и основные верования людей того времени. Вместе с тем, использующий литературу респонсов как исторический источник, должен помнить о том, что это лишь неполный и не всеобъемлющий источник. Не все ответы были записаны. Есть респонсы, записанные гораздо позже того, когда они были даны, и в них были внесены изменения. Существуют также фиктивные респонсы, не описывающие исторической реальности, являющиеся лишь принятым литературным средством выражения своего мнения по тому или иному вопросу. Поэтому, следует подкреплять каждый вывод, полученный из исследования этих источников, дополнительными свидетельствами17.

Литература авторов Тосафот, то есть комментарии к Талмуду, также могли рассматривать в ходе обсуждения определенного талмудического вопроса те или иные стороны повседневной реальности. Метод авторов Тосафот тяготел к школе схоластической диалектики18, получившей распространение во Франции в XII в. Авторы Тосафот должны были решать проблему противоречия между древней традицией, выраженной в обычае, и авторитетным текстом, каковым являлся Вавилонский Талмуд. Авторы Тосафот пошли по пути компромисса, и тем самым придали Талмуду новые грани, превратили его из источника теоретического изучения в средоточие еврейского образа жизни.

И вот, в этих источниках отсутствует какое-либо прямое обсуждение клятвы евреев. В них нет ни выражения обиды, которую несла в себе клятва, казалось бы, навязанная евреям, ни жалоб на церемонию со свиной шкурой, ни на новозаветные мотивы, ни на упоминание имени Иисуса.

Следует помнить, что умолчание также может нести в себе определенный смысл. Какие предположения можно выдвинуть для объяснения этого умолчания?

Молчание еврейских источников можно объяснить различными путями. Возможно, что вопросы, связанные с клятвой, просто не были записаны. Может быть, что текст клятвы, наложенной на евреев, не воспринимался в Средние века, как обидный, а сама клятва в суде не представляла собой галахической проблемы. Возможно также, что евреи предпочли закрыть глаза на смысл церемонии и текста клятвы. Кроме того, есть вероятность, что, несмотря на существование во многих городах к XII в. специального текста клятвы для евреев, он не применялся. Возможно, в действительности использовался сокращенный текст, который был похож на еврейские клятвы. И тогда не возникало никакой галахической или эмоциональной проблемы, что было вполне удобно для судебной системы. Это предположение мы постараемся обосновать в дальнейшем.

Исследование еврейских источников со всей остротой показывает нам проблематику, которая стоит за признанием христианами клятвы евреев. Сама клятва была, во многом, актом почитания Бога, так как неотделимой ее частью являлись упоминания могущества Бога и веры в него. Готовность дать еврею возможность на публичном суде поклясться своим Богом была чем-то вроде признания силы и могущества еврейского Бога. Это разрешение вовсе не было само собой разумеющимся в ортодоксальном христианском обществе. Еврейские источники, обсуждающие обратный случай, то есть доверие еврея к клятве христианина, еще более усиливают наше удивление, так как там авторитеты занимают противоположную позицию.

В трактате Санхедрин (Вавилонский Талмуд 63 бет) еврею запрещается не только клясться именем другого Бога, но и побуждать другого к такому идолопоклонству (то есть клясться своими богами). По ходу обсуждения этого отрывка отрывка рассказывается следующая история о РИ Старом19, одном из авторов Тосафот:

«Однажды нееврей должен был принести клятву нашему учителю [РИ] и привел [РИ] его ко входу в идолопоклонство [то есть, к церкви], как будто он хочет привести его к клятве, хотя в сердце он вовсе не собирался делать это. Ведь сказано мудрецами: запрещено входить в товарищество с язычником, чтобы тот не должен был клясться тебе [и поклянется своим идолопоклонством], а сказано в Торе: «Да не будет услышано из твоих уст».20

Кроме интересных подробностей, которые этот отрывок приводит по поводу клятвы христианина, интересен и вывод, сделанный из этого рассказа, а он таков:

«С тех пор раби решил [для себя] никогда не вести с иноверцем больших дел на доверие, так как нееврей не поверит его клятве, и чтобы не принес нееврей деньги Маркулосу21, и так через это идолопоклонство будет пользоваться твоими деньгами. И, кроме того, губительно и то, что он приходит [к идолопоклонству] для клятвы»22.

Из этого ясно, что еврей не должен вступать в экономическое партнерство большого оборота с неевреями, чтобы в случае спора не возникла ситуация, когда еврей должен привести нееврея к клятве. Такая клятва не только приносит денежную поддержку церкви, но и содержит как бы окольное признание силы христианской религии.

Следует заметить, что наряду с таким мнением среди авторитетов того времени бытовало и противоположное. Рабену Там, например, разрешил принятие клятвы у христианина, если отказ от нее означал несправедливый проигрыш в суде. Клятва именем Иисуса или того или иного святого, утверждал рабену Там, не может считаться идолопоклонством, и поэтому не нужно ей пренебрегать. В этом направлении пошли и другие авторы Тосафот. Однако РИ и РаШБаМ остались верны первому мнению, что указывает на то, что его ни в коем случае нельзя считать маргинальным 23.

Никто из мудрецов того периода не приводит полного текста клятвы евреев, однако, из косвенных упоминаний можно сделать выводы о том, как она происходила. Р. Ицхак бен Авраам (РИЦБА), ученик РИ, занявший место своего учителя во главе иешивы в Дампьере и признанный авторитет своего поколения, в конце XII – начале XIII вв., постановил, что клятва, даже если в ней не упоминается сокровенное имя Бога, а лишь одно из имен, и даже произнесенная не на священном языке – иврите, а на любом из языков, остается клятвой и должна быть соблюдена. Так он описывает клятву, приносимую евреем христианину: «Открыли перед ним Пятикнижие, и он поклялся, так сказав: Да поможет мне Деон (Dieux) и Тора исполнить эти условия. [...]»24 Эта клятва стала элементом частных обязательств и, хотя она не налагалась судом, она отражает повседневную практику ведения торговых и экономических дел между евреями и христианами. По крайней мере, в тех случаях, когда клятва была предназначена скреплять экономические сделки, текст, по которому клялся еврей, был близок к обычному для христиан варианту.

Иаков перед фараоном, иллюстрация к агаде, Германия, вторая половина  XV в.

Иллюстрация 18

Иаков перед фараоном, иллюстрация к агаде, Германия, вторая половина XV в. На фараоне – золотая корона, он держит золотой скипетр и одет в средневековые королевские одежды. Раввин или уважаемый еврей, возлагает к ногам монарха просьбу о делах евреев, зависимых от его казны. (Paris, Bibliothèque Nationale, Ms. Hebr. 1333, fol. 11)

Р. Меир бен Барух из Ротенбурга (МаХаРаМ; ок. 1215-1293) один из виднейших авторов Тосафот Германии. Cвидетельством огромной широты его деятельности стали многочисленные дошедшие до нас респонсы, в которых он разрешает клясться именем Бога (Deo) и на чужом языке25.

Исраэль бен Петахия Иссерлейн (1390-1460), выдающийся австрийский раввин XV в., получил вопрос от евреев Бреслау: повиноваться ли требованию принести клятву прилюдно, с непокрытой головой, произнося сокровенное имя Бога?26 Его ответ разбирает вопрос о том, можно ли произносить имя Бога с непокрытой головой, а не вопрос о действительности такой клятвы. Он отвечает, что нужно выяснить мотивы такого требования властей. Если их намерением является привести к отречению от иудаизма, то не следует произносить такую клятву. Однако, если христиане требуют такую клятву только, чтобы сделать ее более строгой в глазах самого еврея, то следует ее произнести, несмотря на обидные ее стороны. Далее Иссерлейн сомневается в том, запрещено ли с галахической точки зрения упоминание сокровенного имени Бога с непокрытой головой. Возможно, мы можем предположить, что отсутствие вопросов о других подробностях клятвы указывает на то, что другие варианты клятвы не представляли для общин особой проблемы.

Каково мнение еврейских источников по поводу обязательности к исполнению клятвы данной евреем нееврею? Ответ на этот вопрос может прояснить подозрительность христиан по отношению к евреям, которая в свою очередь объясняет радикальные формулировки еврейской клятвы. Клятвопреступление – это универсальная проблема. Проявляли ли евреи на практике тенденцию ложно клясться христианам чаще, чем между собой, или чем христиане друг другу? Хотя речь идет об отдельных подробностях, вырванных из контекста общего галахического обсуждения вопроса обмана при клятве, который не относится к предмету рассмотрения данного раздела, следует представить основные мнения, участвующих в этом споре.

По поводу обязательности выполнения клятвы, данной нееврею, среди авторитетов того периода существовали два разных подхода. МаХаРаМ из Ротенбурга последовательно выражает мнение, запрещающее обманывать власти, и дает легитимацию государственной системы наказаний.27 Вопрос о клятве, данной нееврею, встает в связи с обсуждением проблемы обрезания монет, которой он занимается в одной из респонсов.28 Видимо, некоторые горожане заставили группу евреев поклясться, что они больше не будут обрезать монеты. Евреи поклялись, но во время клятвы отменили ее, как недействительную, так как она была принесена как бы под угрозой. После этого они продолжали обрезать монеты. МаХаРаМ осудил такую практику и обосновал свое мнение галахическими аргументами. Он включил в свой ответ все причины, по которым следует соблюдать законы государства и поддерживать хорошие отношения с неевреями. Один из аргументов гласит, что клятва евреев действительна, так как принесена в деле, достойном самом по себе, и поэтому ее нельзя отменить. Кроме того, в этом акте есть принижение Божественного имени, так как теперь не будет веры клятвам евреев. Иссерлейн запрещает приносить ложную клятву нееврею. Он устанавливает, что одним из четырех видов осквернения Божественного имени является случай, когда еврей «лжет нееврею, а потом это становится известно». Он добавляет: «И даже если нееврей не узнал, все равно это ложь […]». 29

Наряду с этим подходом существовал и противоположный, хотя мы не можем установить, был ли он распространен более первого. Имена, которые связаны с ним, не позволяют назвать его маргинальным или незначительным. Исраэль Бруно (1400-1480), один из величайших ашкеназских галахических авторитетов, книга респонсов которого является важным источником для понимания жизни ашкеназских евреев того времени, был спрошен об обычае ложно клясться в нееврейских институтах, в сердце своем отменяя клятву, для спасения еврея. Он постановил, что применять это можно при наличии трех условий: если по еврейскому закону еврей не совершил преступления, если речь идет об имущественной тяжбе, и если через эту ложь имя Божье не оскверняется, то есть о ней не становится известно нееврею.30

Разрешение ложно клясться нееврею, можно понять только в контексте того, что существовала заметная разница между решениями еврейского права и законами страны. Также, нередко христианский суд иначе относился к ответчику или истцу-еврею, нежели к христианину. В таком контексте принцип р. Исраэля Бруно разрешает ложную клятву по имущественным делам в нееврейских институтах. В то время, когда не всякая власть была законной, каждая клятва в суде могла рассматриваться, как принесенная насильно, и предписано было от нее уклоняться даже путем лжи.

Прозрачные намеки на попытки евреев обмануть неевреев при клятве, можно найти и в испанских источниках. Раби Йом Тов бен Авраам Асвили (РИТБА, ок. 1250-1330), испанский знаток Торы, описывает попытку обмануть христианский суд. В споре между двумя евреями один пытался поклясться необязывающей клятвой, так как он клялся не на Пятикнижии, а на книге хафтарот. РИТБА признал неправильным как намерение обманщика, так и его веру в то, что клятва на книге хафтарот менее обязывающая, чем клятва на Пятикнижии.31

Теперь перед нами стоит вопрос, можно ли эти немногочисленные свидетельства об обмане при клятве связать с ритуальными элементами в различных вариантах клятвы евреев. В некоторых вариантах еврей должен клясться со связанными руками. Это может объясняться стремлением не допустить, чтобы он скрестил пальцы, что в Средние века было символическим действием, делающим клятву недействительной. Есть варианты, в которых еврею угрожают наказанием, если он будет медлить и мямлить слова клятвы. Наказание назначается после того, как сделаны три ошибки в произнесении текста клятвы, а при каждой ошибке необходимо было возвращаться к началу церемонии. Эта угроза являлась средством защиты от попыток сделать клятву недействительной с помощью невнятного проборматывания вербальной части. Разные мнения по поводу действенности клятвы, данной евреем нееврею, указывают на напряжение, существовавшее между моральным идеалом, предписывающим относиться к иноверцу как к еврею, и реальностью религиозной конкуренции, социальной отчужденности и различия судебных систем, не подходящих друг к другу, которые провоцировали на нечестное поведение по отношению к нееврею. Были авторитеты, которые давали такому поведению условную легитимацию, а были такие, которые вели с ним борьбу. Однако, само существование такого подхода, который разрешал солгать нееврею при определенных обстоятельствах,даже если его придерживались лишь некоторые из мудрецов, внесло свой вклад в усиление недоверия между христианским большинством и еврейским меньшинством, в основном, в среде простонародья. Логично предположить, таким образом, что дополнительные меры обеспечения надежности клятвы евреев связаны с еврейской позицией, которая разрешает лгать нееврею.

Однако на чем основывались те из авторитетов, которые разрешали обманывать нееврея при клятве? Можно увидеть в этом разрешении проявление враждебности ко всему нееврейскому, враждебности, которая создавала непреодолимую пропасть между отношением еврея к соплеменнику и его отношением к нееврею. С другой стороны, возможно, что эта позиция была ответом на враждебное и дискриминирующее отношение к евреям в нееврейской юридической системе. Следует по этому поводу привести свидетельство о попытке христианина солгать еврею. Рассказ из книги Legenda aurea повествует о христианине, поклявшемся в том, что он вернул взятое в долг у еврея:

«Христианин попросил у еврея в долг денег. Так как он не мог найти другого поручителя, он поклялся на алтаре св. Николая, что он вернет деньги, когда сможет. По прошествию долгого времени стал еврей требовать вернуть деньги. Однако тот утверждал, что он уже заплатил долг. Еврей перенес эту тяжбу в суд, и там должника обязали поклясться. Но до того он [христианин] взял полую трость, наполнил ее золотыми монетами и принес с собой в суд, как будто нуждался в опоре. Когда ему следовало клясться, он передал трость подержать еврею, и поклялся в том, что он вернул даже больше, нежели был должен. После же клятвы попросил у еврея трость обратно, и тот, ничего не подозревая, отдал ее ему. Когда этот [христианин], который провел этот обман, пришел к развилке дорог по пути домой, им овладела внезапная усталость. В это время проезжала там повозка и, быстро ехав, задавила она этого человека насмерть и сломала трость, полную золота, так, что золото покатилось по дороге. Когда узнали об этом, тот еврей сразу поспешил к тому месту и открыл обман. Когда толпа предложила ему взять свои деньги, он не соглашался никоим образом, разве что мертвый воскреснет милостью св. Николая. Еврей пообещал, что если это случится, он крестится и примет христианство. Тут же мертвый вернулся к жизни, а еврей крестился под именем этого христианина»32.

Такой рассказ, конечно, не отражает точно действительность, и известны более ранние его параллели. Вместе с тем, он вскрывает распространенные настроения, мнения и верования. Какие выводы можно сделать из него об отношении христиан к обману евреев? Что можно сказать по поводу универсальности проблемы обмана при клятве?

Церковь и клятва евреев

После обсуждения отношения еврейских авторитетов к этой клятве, интересно рассмотреть точку зрения христианского руководства на вопрос принятия клятвы у иноверца. Можно ли утверждать, что явные христианские элементы, включенные в тексты клятвы, казалось бы, говорящие о желании оскорбить евреев, являются следствием роста политической силы церкви и роста ее влияния на народные массы? Были ли усложнение текстов клятвы связано с подавляющей функцией канонического закона по отношению к евреям?

Существуют только четыре свидетельства относительно участия служителей церкви в составлении формулы клятвы. Это, столь малое количество не позволяет утверждать, что церковь ответственна за устрожение формулы клятвы. Более того, во всех упомянутых четырех вариантах отсутствуют элементы, которые могли быть истолкованы, как обидные для евреев. Таким образом, сомнительно, была ли церковь, как институт, ответственна за данные процессы.

Каким образом относились знатоки канонического права к клятве еврея в христианском суде в целях дачи показаний? Неудивительно, что здесь, как и в еврейском мире, существовали противоборствующие мнения. Эти мнения проявлялись в обсуждении вопроса о свидетельстве еврея и его праве обвинять христианина. Один из подходов, сформировавшийся под влиянием византийского законодательства VII в., ограничивал права евреев свидетельствовать в судебном споре с христианином. Этот подход достиг своей кульминации в официальном запрете III Латеранского собора на еврейские свидетельства. Одним из аргументов для принятия такого взгляда, было подозрение, что после принесения клятвы перед христианином, еврей не будет считать себя обязанным ее выполнять на самом деле. Таким образом, клятва еврея христианину была лишена силы, также как и свидетельство еврея. Прецедент этого подхода содержится в римском праве, в кодексе Юстиниана, в котором устанавливается:

«Вследствие того, что многие судьи обратились к нам, ибо нуждались в нашем решении (oraculum)33 , в ходе разбора судебных дел, чтобы открылось им как решать в случае свидетелей, которые являются еретиками: принять их свидетельства или отвергнуть.

Поэтому мы повелеваем, чтобы в свидетельствах против верующих христиан не участвовал ни один еретик, и ни держащийся пустой веры евреев, и не имеет значения [кем], эта сторона в суде [в пользу которой даются свидетельства] представлена верующим христианином или кем-то другим».34

Те, кто придерживался этого взгляда, конечно, отвергали возможность клятвы для еврея, так как для них она была лишена всякой силы.

Вступление Праведности в райский сад, из Птицеголовой агады, Германия, ок. 1300 г. Трое мужчин, носящих еврейские шляпы, подходят к вратам райского сада. Ангел-привратник их встречает. Над головой ангела – нимб, как на христианских рисунках. (Музей Израиля, Птицеголовая агада, лист 33)

Иллюстрация 20

Вступление Праведности в райский сад, из Птицеголовой агады, Германия, ок. 1300 г. Трое мужчин, носящих еврейские шляпы, подходят к вратам райского сада. Ангел-привратник их встречает. Над головой ангела – нимб, как на христианских рисунках. (Музей Израиля, Птицеголовая агада, лист 33)

Другой подход, не отвергавший с порога возможность клятвы еврея христианину, основывался на каноне, включенном в Декретум Грациана, а тот, в свою очередь, основывался на письменном ответе Августина по поводу законности клятвы иноверца. Августин утверждает, что клятва, принесенная иноверцем, на том, что для него является святыней, эффективна. Он пишет:

«Но, несомненно, меньшее зло поклясться именем ложных богов истинной клятвой, нежели поклясться именем истинного Бога ложно. Ибо, чем более тот предмет, на котором клянутся, будет священным, тем большее наказание полагается за ложную клятву».35

В ответ на вопрос, можно ли принуждать иноверца клясться ложными богами и, тем самым, дать ему возможность совершить поклонение им, Августин приводит клятву Авимелеха Аврааму и клятву Лавана Иакову в подкрепление мнения, что такая клятва разрешена.

Единственный авторитет канонического права, приводящий полный текст клятвы евреев – это Гильом Дурантис (Guilelmus Durantis), который около 1271 г., когда он занимал важную административную должность при папском дворе, опубликовал свой главный юридический труд Speculum judiciale. Вот этот текст:

«Может ли еврей, перед разбором своей тяжбы с христианином, поклясться на Евангелии относительно преступления [в котором котором он обвинен]? Видимо, да. [Здесь Дурантис приводит в свою поддержку выдержки из кодекса Юстиниана и из Декретума Грациана, упомянутые выше]. С другой стороны, так как он не верит в евангельский закон, [...] отсюда я вывожу, что если суд сможет уладить это дело, он должен привести еврея к клятве на его законе [secundum legem suam], или на Десяти заповедях Моисея [...] или чтобы сказал так:

Клянешься ли ты именем Господа Бога воинств, всемогущего Бога

или именем Бога, явившегося Моисею в терновнике

или именем Бога [Adonay] истинного

или именем Всевышнего [Eloy] [...]

И отвечает [еврей]: я клянусь.

Или: если ты виновен или клятва твоя ложная, умрешь в стране врагов твоих и поглотит тебя земля как Дафана и Авирона.

И отвечает [еврей]: аминь».36

В продолжении текста клятвы приводятся различные проклятия сынов Израиля, и среди них все, содержащиеся в 28 главе книги Второзакония.

Проанализируйте текст этой клятвы по сравнению с клятвами, которые мы обсуждали выше.

Дурантис, который в молодости жил в Италии и Южной Франции, использовал, по-видимому, ранний вариант клятвы из города Арля (Arles). Единственный, таким образом, текст, который можно, несомненно, идентифицировать, как источник канонического права, приводит простой и короткий вариант клятвы, не унизительный для евреев и происхождение которого не в каноническом праве, а в сборнике светского законодательства. В тех случаях, где есть указания на участие служителей церкви в составлении клятвы, речь всегда идет о простом, коротком и не ущемляющем чувства евреев варианте. Этот факт, а также юридические споры, обсужденные выше, позволяют нам отрицательно ответить на вопрос, поставленный вначале. Похоже, что нет связи между явными христианскими элементами в различных вариантах клятвы, которые, казалось бы, указывают на желание унизить еврея, и между усилением церкви и ростом ее влияния на народ. Также, устрожение и усложнение вариантов клятвы, по всей видимости, не имеет отношения к репрессивной функции канонического права по отношению к евреям.

Олицетворение Юстиции (Iustitia), богини справедливости. Иллюстрация к Декретуму Грациана, конец XII в.

Иллюстрация 21

Олицетворение Юстиции (Iustitia), богини справедливости. Иллюстрация к Декретуму Грациана, конец XII в. (München, Bayerische Staatsbibliothek, Ms. CLM 4505, fol. 1v)

Как на самом деле клялись евреи?

До нас дошли десятки вариантов клятвы евреев из различных местностей. Доказывает ли существование этих текстов, что они на самом деле применялись на практике? Разве люди всегда придерживались буквы закона? Принято считать, что юридические нормы, зафиксированные в городских установлениях, отражают действительность. Из-за того, что большинство вариантов клятвы евреев находится в сборниках городского права, можно утверждать, что они проводились в жизнь. Однако исследователь юридических текстов должен попытаться доказать, что они и в самом деле применялись, на основании внешних источников. Если мы найдем в независимых источниках упоминание об использовании того или иного варианта, можно говорить о том, что по нему и в самом деле клялись. Например, вариант еврейской клятвы из «Швабского зерцала», приведенный выше, снова и снова повторяется в установлениях Нюрнберга, но был ли он использован на практике? Мы попытаемся ответить на этот вопрос, анализируя различные источники, еврейские и христианские, могущие пролить свет на эту проблему.

Еврейские источники

Отсутствие какой-либо оценки еврейской клятвы в еврейских источниках, и в особенности, отсутствие какого-либо протеста по поводу оскорбительных ее частей, наводит на предположение, что более длинные и обидные варианты вовсе не применялись на практике. Еврейские источники, упоминающие клятву еврея христианину, не говорят об оскорбительном ритуале. Один еврей из города Лерида в Испании обратился с вопросом к раби Шломо бен Авраам Адерет (РаШБА; 1235-1310), духовному руководителю испанского еврейства в конце XIII – начале XIV вв., респонсы которого служат важным источником по истории евреев Испании. Из этого вопроса можно заключить, что в этом городе евреи клялись в христианском суде (названном там «двор идолопоклонников»), а не в синагоге на еврейском тексте Десяти заповедей. На листе с Десятью заповедями, на котором клялись евреи, был изображен человек в еврейской мантии, как отличительный признак этого документа. Спрашивающий просит у РаШБА его мнения по поводу того, можно ли клясться на таком иллюстрированном тексте. То, что беспокоило этого человека, был не сам текст клятвы, а лишь рисунок на нем. РаШБА отвечает, что святость этого текста зависит от написавшего его, а не от рисунка. Если его написал еврей, на нем можно клясться.37 Из Испании вообще нет свидетельств об использовании длинных и сложных вариантов клятвы евреев. Ашкеназские авторитеты также не упоминают использование текста клятвы, подобного рассмотренным выше.

Толкование закона

Чтобы восстановить историческую реальность с помощью юридического документа, недостаточно проанализировать лишь своды формальных законов. Не только не все законы проводились жизнь, но и характер их применения изменялся со временем при столкновении с действительностью. Трение между буквой закона и реальностью или неясности в законе, породили нужду в комментарии на него. Иногда, сопутствующие закону комментарии важнее для понимания исторической реальности, чем текст самого закона.

Клятва в Weichbildrecht – местном законе, как правило, идентичном городскому праву или закону торговцев в его саксонской (или магдебургской) версии XIV в., требует от еврея, кроме прочего, клясться одетым в серый плащ, без рубашки, с остроконечной шляпой на голове и со шкурой в руке, вымоченной в крови ягненка. К этому тексту даны две глоссы. Первая составлена из трех замечаний: одно выводит эту клятву из Декретума Грациана, второе гласит, что еврей может клясться по своим обычаям, третье постановляет, что законность этой клятвы такая же, как и клятвы христианина. Комментатор предлагает альтернативный вариант клятвы евреев, опускающий весь сложный ритуал, описанный выше. Вместо этого, еврей должен поклясться на Пятикнижии по дословному тексту из Weichbildrecht.

Вторая глосса к этому тексту отмечает:

«И все-таки есть такие люди, которые говорят странные вещи, что еврей должен клясться в синагоге на кольце, которым закрывают ее двери, и что он должен стоять босиком на свиной шкуре. Это все фантазия, и довольно, чтобы они клялись так, как написано выше, положив руку на Пятикнижие или на Талмуд [...]».38

Также и Иоганн фон Бух в своей глоссе на версию «Швабского зерцала» (1325), устанавливает, что евреи должны клясться в соответствии со своей религией, а требование, чтобы они стояли на свиной шкуре он называет «несправедливым».

Какие выводы можно сделать из этих толкований?

Даже если эти толкования не являются доказательствами практики применения этой клятвы, они показывают подходы к этому вопросу в Германии XIV в., которые не хотели видеть в этой клятве средство для унижения евреев. Эти комментарии усиливают сомнения по поводу использования на практике сложных и обидных вариантов клятвы. Вместе с тем, возможно, что именно потребность комментаторов выразить свое отношение к этому вопросу, свидетельствует о том, что обидная клятва все-таки применялась. Поэтому трудно видеть в этом источнике однозначное доказательство в ту или иную сторону.

Своды законов

Сборники законов, организованные в алфавитном порядке, предназначенные для юристов и их учеников, чтобы они могли быстро и легко найти тот материал, который им нужен, предлагают короткий вариант клятвы, в основе которого лежит клятва на Пятикнижии, описание Бога и два проклятия в конце.39

Решения судов

Сборники решений местных судов являются достоверным источником для понимания прошлого, поэтому стоит проверить в них сведения о еврейской клятве. Рукопись, содержащая сборник решений суда Магдебурга конца XIV – начала XV в., приводит короткий вариант клятвы, которой обычно клялись евреи перед судом. Еврей должен был клясться перед синагогой, так, чтобы истец видел и слышал его. С рукою на Торе еврей клялся в том, что он невиновен и призывал Бога и Тору в свидетели. По крайней мере, в Магдебурге власти предпочли отказаться от использования длинных и сложных вариантов клятвы, содержащихся в законодательстве города и в кодексе «Саксонское зерцало», имевшем силу закона в этой области.40 Подобные свидетельства дошли также из Лейпцига, Франкфурта и из других городов Германии.

Суд в Магдебурге служил центральным судом всей области. Судьи города Штендаля, не будучи уверены, где и как должны клясться евреи, предстоящие перед судом, обратились к магдебургским судьям. Те им ответили, что клятва производится по еврейскому закону, и должна проводиться у входа в синагогу, публично и на немецком языке, чтобы быть понятной всем.41 В их ответе также не упоминается сложная версия клятвы, содержащаяся в городском законодательстве.

В середине XIV в. судьям города Брюнен был задан вопрос о законности клятвы, данной евреем христианке. Эта клятва основывалась на законе, данном Богом на горе Синай, произносилась на разговорном языке по тексту, который читал другой еврей. В своем ответе судьи Брюнена одобрили эту версию клятвы, и подробно описали требования: «Нужно взять Пятикнижие, то есть Тору, и открыть его на книге Исхода или книге Второзакония, там, где написаны Десять заповедей. Клянущийся еврей должен положить руку там, где сказано: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего», и да произносит слова вслед за заклинающим или пусть скажет их сам».42

Единственный текст из Испании, намекающий на характер клятвы-обязательства еврея в отношении к клятве его партнера-христианина, XIII в., гласит: «Я, Яаков, упомянутый выше, именем Бога и четырех Евангелий, которых я сейчас касаюсь своей рукой, и я, Авраам, упомянутый выше, именем Бога и именем Закона, данного Моисею на горе Синайской, и именем Десяти заповедей в этом Законе, и эта книга положена передо мной и я ее касаюсь рукой [...]»43 .

Официальные источники

Еще один вид источников, которые следует исследовать в этой связи, и которые могут помочь понять юридическую практику – это официальные документы властей – грамоты, приказы и записи канцелярии.44

В Германии, привилегии Генриха IV евреям Шпейера (1090) и евреям Вормса (1096) позволяют еврею очистить себя клятвой, подобно христианину, по его закону (se­cun­dum legem suam). Эти же слова повторяются в эдикте Фридриха I, от апреля 1157 г.

Из Англии до нас не дошло ни одного варианта клятвы евреев. Однако, из записи документов, предъявленных к обсуждению в еврейском отделе королевской казны, можно заключить, что евреи клялись там короткой клятвой на Пятикнижии. Так и записи прав короля Ричарда, от марта 1190 г., и короля Джона45, от апреля 1201 г., гарантируют евреям, при отсутствии свидетелей, возможность оправдаться от обвинения христианина с помощью клятвы на Пятикнижии.

В Испании, по-видимому, существовало различие между длинными вариантами клятвы, записанными в книгах закона, и юридической практикой. Скорее всего, во время судебного разбирательства не тратили время на то, чтобы зачитывать каждому свидетелю, истцу или ответчику длинный унизительный текст, что могло продлиться более десяти минут. Длинный текст продолжал существовать в канцелярии, и возможно, что тот или иной чиновник использовал его время от времени, но, в большинстве случаев, он пользовался короткой и простой версией вроде тех коротких клятв, с которыми мы уже познакомились.

Гомилетическая литература

Одним из важнейших источников для реконструкции реалий средневековой жизни являются проповеди (sermones), произносимые служителями церкви при различных обстоятельствах перед разнообразной аудиторией. Уже во второй половине XIII в. мы находим помимо самих проповедей, литературу, помогающую проповедникам сочинять проповеди. Речь идет о чем-то вроде энциклопедий, где были собраны цитаты, аргументы и притчи, расположенные в алфавитном порядке по основным темам, которые лежали в основе проповедей. В двадцатых годах XIV в. Джон Бромьярд (Johannes de Bromyard), английский монах-доминиканец, написал большой труд, предназначенный служить энциклопедией проповедника под названием Summa praedicantium. В числе тем, обсуждаемых в нем, есть, на букву J, термин Juramentum – клятва. В рамках обсуждения этой темы евреи описываются как лжецы еще со времен Иисуса. Как евреи тогда презрели Бога и осквернили Его святыню, так и клянущийся ложно оскорбляет Бога. Евреи представлены здесь использующими Бога, как лжесвидетеля, и вся их история проходит под знаком непочитания Бога, являясь полной противоположностью истории христиан. Кроме общих слов, Бромьярд приводит свидетельство о том, как на практике приносилась клятва. Бромьярд писал поколение спустя после изгнания евреев из Англии, но, возможно, что его слова относятся к тому, что происходило до изгнания. Тогда в Англии не было никакой особой формулы еврейской клятвы. И так он пишет: «Они [евреи] очень редко клянутся, и почти никогда их клятву нельзя услышать, кроме как по их закону [nisi per legem suam]».46

Все эти свидетельства подтверждают предположение, что во всем, что касается клятвы-обязательства или клятвы очищения, евреи, в действительности, клялись по укороченной формуле. Во всяком случае, во всех свидетельствах, проанализированных нами, мы не нашли указания на реальное использование длинных версий, продолжавших существовать в писаном законе. Клятва приносилась по местному обычаю, и основывалась на прикосновении к Пятикнижию – книге Торы или Десяти заповедям – и на обращении к Богу, сопровождаемому упоминанием некоторых совершенных Им чудес. Иногда в клятву включались также проклятия, которые постигнут поклявшегося ложно.

Проанализируйте элементы отталкивания и притяжения в отношениях между евреями и христианами, которые можно обнаружить при исследовании клятвы евреев.

1 Обряд, при котором вассал передает себя во власть сеньора и обещает ему абсолютную верность; см. выше.

2 Stenton, Doris M., English Justice between the Norman Conquest and the Great Charter, 1066 – 1215, p. 120.

3 Из греческого – образ. Обычно, рисунок на деревянной поверхности или мозаика, изображающий Иисуса, Марию или святых. Иконы были объектом почитания в Восточной церкви. Между сторонниками поклонения иконам и противниками этого разгорелась упорная борьба в VIII – IX вв.

4 Corpus iuris civilici, vol. 3, nov. 8, tit. 3

5 Там же.

6 Та-Шма, И. М., «Клятвы и обеты», (ивр.), «Ха-энциклопедия ха-иврит», 31, стр. 390-397.

7 Tykocinski, H., Die Gaonäischen Verordnungen, pp. 90 – 91.

8 Ziegler J, «Reflections on the Jewry Oath in the Middle Ages», in: Christianity and Judaism. Studies in Church History 29, ed. Diana Wood, pp. 209 – 220.

9 Об этом см. далее.

10 Zimmerman, V., Die Entwicklung des Judeneids. Untersuchungen und Texte zur rechtlichen und sozialen Stellung der Juden im Mittelalter, p. 81.

11 Little, Lester K., «Formules monastiques de malédiction aux IXe et Xe siècles», Revue Mabillon 58 (1975), pp. 377-399; «La Morphologie des malédictions monastiques», Annales 34 (1979), pp. 43-60.

12 Zimmerman, V., Die Entwicklung des Judeneids, p. 193.

13 Ibid., p. 194.

14 Ibid., p. 191-192.

15 Одна из форм исторической литературы, распространенной в античности и в Средние века. Обычно, в анналах отмечались события определенного года (annum), представляющие важность для составителя. События были расположены по годам. Многие анналы составлялись в монастырях.

16 Schmidt, R., «Judeneide in Augsburg und Regensburg», Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte, Germanistische Abteilung 93 (1976), p. 332.

17 О литературе респонсов см. часть 2, гл. IV.

18 Схоластическая диалектика – система логики построенная на основе аристотелевской диалектики. См. подробнее статью «Диалектика» в философской энцоклопедии.

19 РИ Старый – р.Ицхак бен Шмуэль, правнук РаШИ, ученик Рабейну Тама.

20 «Тшувот РаШИ», ред.: Исраэль Ш. Альпенвайн, 180, стр. 200; Урбах Э., «Авторы Тосафот», (ивр.), 1, стр. 234, прим. 36*

21 Маркулос – так в Талмуде называется римский бог Меркурий.

22 «Тшувот РаШИ», стр. 200.

23 Тосафот, Вавилонский Талмуд, трактат Санхедрин 63бет, к слову «асур»; см.: Урбах, Э., «Авторы Тосафот», (ивр.), стр. 65, 550.

24 Там же, 1, стр. 268.

25 МаХаРаМ ми-Ротенбург, «Тшувот, псаким ве-минхагим», (ивр.), ред. Ицхак Зеев Кахана, 120, часть 2, стр. 111-112. МаХаРаМ из Ротенбурга был комментатором Талмуда и галахическим авторитетом из числа авторов Тосафот, духовным лидером ашкеназского еврейства во второй половине XII в.

26 «Трумот ха-дешен ле-раби Исерлан», (ивр.), 2, 203.

27 Шило, Шмуэль, «Дина де-малхута дина», (ивр.), стр. 259.

28 «Шеелот у-тшувот МаХаРаМ бар Барух ми-Ротенбург», 2, 246; Шило, Ш., «Дина де-малхута дина», (ивр.), стр. 296. Средневековая монетная система основывалась на серебряных монетах постоянной стоимости – динариях. Они чеканились в разных монетных дворах, и их реальная стоимость все время убывала, не только из-за инфляции, но и из-за множества подделок и выпуска монет с меньшим содержанием серебра. Это делалось с помощью обрезания краев монеты, причем обрезающий присваивал обрезки серебра, а ценность монеты падала. Со временем монеты теряли свою форму и немалую часть веса. Кроме суровых наказаний обрезающим монеты (в Англии даже была введена смертная казнь), принимались различные меры защиты монет: например, чеканка монет с выступающими краями, так что обрезающий ее быстро попадался, а также различные способы проверки веса и качества монет. Евреи также занимались этой противозаконной деятельностью, которая приносила неплохой доход.

29 «Сефер лекет йошер, Орах хаим», (ивр.), изд. Яаков Прайманен, стр. 136-137.

30 «Шеелот у-тшувот Исраэль ми-Бруна», (ивр.), 83, 120.

31 «Шеелот у-тшувот, РИТБА» , изд. Йосеф Капах, 186, стр. 223-224.

32 Энгельрад, И, «Трость Равы, алтарь святого Николая и династия царя Давида: к проблеме обмана при клятве», (ивр.), «Тарбиц» 52 (1983), стр. 592.

33 Оракул (oraculum), здесь – решение, указ или закон, издаваемый императором.

34 «Евреи и иудаизм в законодательстве Римской империи», (ивр.), пер. и изд.: Амнон Линдер, стр. 273.

35 Corpus iuris canonici, Decreti secunda pars, c. XXII, q. 1, c. XVI, ed. Aemilius Ludovicus Richter, vol. 1, cols. 865-866.

36 Röll, W.,”Zu den Judeneiden an der Schwelle zur Neuzeit”, in: Zur Geschichte der Juden im Deutschland des späten Mittelalters und der frühen Neuzeit (Monographien zur Geschichte des Mittelalters, 24), ed. Alfred Haverkamp, p.176.

37 «Сефер шеелот у-тшувот РаШБа», 3.

38 Zimmerman, V., Die Entwicklung des Judeneids, p. 148, Kisch, G., Jewry-Law in Medieval Germany. Laws and Court Decisions concerning Jews, p. 70 ff.

39 Kisch, G., Jewry-Law in Medieval Germany. Laws and Court Decisions concerning Jews, pp. 120 – 121, 131, 134.

40 Ibid., p. 159.

41 Ibid., p. 287.

42 Ibid., p. 254.

43 Baer, F., Die Juden im christlischen Spanien, Urkunden und Regesten, Bd. 1, 1, p. 110.

44 Канцелярия – учреждение, ответственное за составление и рассылку официальных документов властей, то есть императоров, королей, пап, епископов, герцогов, графов и городов. Это учреждение ответственно также за хранение копий этих документов и служит архивом. Во главе ее стоял канцлер (cancellarius).

45 Ричард Львиное Сердце (1189-1199) и его брат Иоанн Безземельный (1199-1216).

46 Johannes de Bromyard, Summa praedicantium, p. CLXXVI.