Часть шестая. Еврейская истина

Глава I. Еврейская истина

Во все эпохи, даже наименее содержательные с точки зрения развития культуры, изучение Библии и попытки ее толкования никогда не прекращались ни среди евреев, ни среди христиан. Поскольку она была для обеих религий важнейшей книгой, изменение подхода к ней отражало общие культурные сдвиги. Так обстояло дело вплоть до современности. С эпохи научной революции библейскому тексту стремились дать научные объяснения, чтобы приспособить его к новым открытиям. В конце XVII в. зародилась так называемая “историческая” критика Библии, развернувшаяся в последующие столетия. В период расцвета социалистической идеологии внимание заострялось на учении пророков о социальной справедливости. В эпоху психоанализа делались попытки – уже самим Фрейдом – дать психоаналитическое объяснение мотивам поведения библейских героев. Сегодня разные литературоведческие школы по-своему читают и критикуют библейские книги. Число этих примеров легко умножить. Каждое поколение читало Библию в соответствии со своими идеями и понимало ее сообразно своим потребностям. И по сей день Библия продолжает влиять на формирование моральных и эстетических ценностей западной цивилизации. Если так обстоит дело в наши дни, то насколько внушительнее все это выглядело в Средние века! Берил Смолли писала: “Столь первостепенная книга для средневековой мысли как Библия, должна была в разных поколениях читаться и толковаться по-разному. Вероятно, можно найти нечто общее для всех эпох, но, несомненно, приоритеты смещались”1.

Христианские интеллектуалы и комментаторы Запада сознавали необходимость сверять латинскую версию Библии с еврейским подлинником. Они понимали, что располагают лишь переводом, который в чем-то неминуемо расходится с оригиналом и не обладает его святостью. Желание ознакомиться со священным текстом в первоисточнике и потребность сопоставить различные версии повлекли за собой контакты между христианскими и еврейскими интеллектуалами. Вплоть до эпохи Возрождения в христианском мире не практиковалось изучение иврита в качестве формальной дисциплины. Порой появлялись знатоки этого языка – в эпоху Ренессанса их стали называть “гебраистами” – но то были одиночки, не создавшие устойчивой традиции. Гебраисты, когда бы ни появлялись – хотя в основном это случалось во времена культурного расцвета – конечно, учитывали, что добиться реальных успехов в изучении иврита невозможно без общения с евреями. Словом, это общение налаживалось исключительно в практических целях. Христианин нуждался в еврее – но еврей не нуждался в христианине. Христианин понимал, что без еврейских познаний ему не обойтись. Однако подобные встречи в учебных целях, своего рода средневековые “семинары”, зачастую превращались в подлинный диалог: люди обменивались информацией, мнениями, идеями. Даже если одна из сторон изначально выступала в роли ученика, их общение должно было воздействовать на обе стороны. Для описания таких встреч сформулируем вначале их контекст – подытожим воззрения церкви на иврит и библейский текст.

Иврит как “первоязык”

Салимбене (Salimbene), итальянский монах-францисканец XIII в., составил хронику, дающую подробное изображение высшего итальянского общества того времени. Среди прочего, он подробно останавливается на описании личности императора Фридриха II2, подкрепляя свое изложение всевозможными историями. Вот одна из них:

Второй его [Фридриха II] странностью было то, что он хотел узнать, на каком языке заговорят дети, когда подрастут, если до этого они ни с кем не будут говорить. Поэтому он приказал няням и кормилицам давать детям грудное молоко, мыть их, но ни в коем случае не говорить с ними. Ибо он хотел узнать, заговорят ли они на еврейском, который является наипервейшим среди всех языков, или на греческом, латинском или арабском, или же на языке своих родителей, от которых родились. Но труд его был напрасен, так как все эти дети умерли, ведь они не могли выжить не слыша нежного лепета, хлопков в ладоши и не ощущая ласковой поддержки своих кормилиц. [...]3

1. Какие языки знал Салимбене и в каком порядке он их перечисляет? Какое значение имеет этот порядок? Какое определение Салимбене дает ивриту?
2. В каком тоне выдержан его комментарий?

Контекст, в котором эта история приводится в хронике Салимбене, объясняет критические интонации автора. Салимбене перечисляет ряд “опытов”, проводившихся Фридрихом II – самому Салимбене и большинству его современников они представлялись безумием и ересью. Любопытство и дух независимого исследования, продемонстрированные императором, пробудили интерес у последующих поколений, но в его время вызвали лишь поток обвинений. Нас занимает, однако, не биография Фридриха II и не история средневековой науки, а тема “первого языка”, затронутая Салимбене. Все языки приводятся в определенном хронологическом порядке – порядке их появления, как его понимали тогда, и сама эта последовательность свидетельствовала об их значимости. Считалось, что иврит – это первый, самый древний язык. Приведем несколько высказываний на эту тему.

В “Книге Юбилеев” (“Сефер а-Йовлим”) предстоящий пред Богом ангел, от лица которого ведется повествование, говорит:

И сказал мне Господь Бог: Открой уста и уши [Аврааму], чтобы он слушал и говорил на том языке, который отошел от уст всех людей со времени падения [Вавилонской башни]. И открыл я его уста и уши [...] и стал говорить с ним на иврите, языке творения4.

Падение – это падение Вавилонской башни. Перед тем, как люди стали ее строить, “на всей земле был один язык и одно наречие” (Быт 11:1), а после ее разрушения Бог смешал языки. Если верить “Книге Юбилеев”, иврит был забыт на весь период от разрушения Вавилонской башни и до праотца Авраама.

Сходная идея встречается и в раннехристианской литературе. Ориген пишет, что языком Адама был еврейский.5 Евсевий Кесарийский (Eusebius; 260-340) писал, что греческий алфавит произошел от еврейского.6 Так считали и великие отцы церкви Иероним и Августин. В комментарии на книгу Софонии Иероним прямо говорит: “Иврит – мать всех языков”, повторяя эту мысль и в других местах7. Августин пишет, что до постройки Вавилонской башни все люди говорили на одном языке, который остался языком Эвера, потомка Сима, а все остальные люди начали говорить на других языках:

Это объясняет, почему этот язык с тех пор и впредь называется еврейским (иврит, язык Эвера). Ибо в то время должны были отличать его от других языков с помощью особого названия, в точности как и другие языки получили свои особые названия. Но в то время, пока существовал всего один язык, у него не было другого названия, кроме как “язык Адама” или “язык человека”, ибо это был единственный язык, на котором говорили люди8.

А вот что пишет Йеуда Розенталь:

В начале XVII в. английский король Иаков I попытался опытным путем выяснить, каков был изначальный язык, на котором говорил Адам. Он взял двух маленьких детей и передал их на воспитание глухонемой женщине. Через два года король послал к этой женщине своего придворного, чтобы проверить, на каком языке говорят дети. И тот в письме известил короля, что язык этих детей походит на иврит9.

Суммируйте идеи о происхождении языков, приводимые в этих источниках.

Иероним, Библия и иврит

Святой Иероним (342 – ок. 420) снискал известность прежде всего как знаток Библии. Он родился в Стридоне (Stridon), в Далмации, на берегу Адриатического моря. Образование он получил в Риме, затем был крещен и переселился в Галлию (современная Франция), чтобы посвятить себя монашеской жизни со своими друзьями в Аквилее. Около 374 г., отправившись на Восток, он задержался в Антиохии, в течение четырех или пяти лет жил отшельником в сирийской пустыне и тогда же начал изучать иврит. По возвращении в Антиохию он принял сан священника, оттуда перебрался в Константинополь, а в 382–385 гг. вернулся в Рим, где служил секретарем папы Дамаса (Damasus; 366–ок. 384) и с успехом проповедовал аскетический образ жизни. По поручению Дамаса он снова отправился на Восток, и после посещения Антиохии, Египта и Святой Земли обосновался в Вифлееме, там стал настоятелем незадолго до того созданного монастыря, посвятив остаток своей жизни ученым трудам.

Творчество Иеронима свидетельствует о его широких познаниях. Главным его достижением был перевод большей части Библии на латынь. Он создал также немало комментариев, где пытался прибегнуть к лингвистическому и тропологическому10 толкованию священных текстов. Иероним также переложил на латинский церковную историю Евсевия Кесарийского и продолжил ее, написав книгу под названием “О знаменитых людях” и другие важные сочинения; некоторые из них будут обсуждаться ниже. Большой интерес представляет также его обширная переписка, в том числе и с известными современниками.11

Значение Иеронима для христианского мира заключается прежде всего в том, что он заложил основы для изучения Библии в Средние века. Он был талантливым переводчиком и комментатором. Правда, христианскую интерпретацию Священного Писания он в основном позаимствовал у Оригена, великого теолога, комментатора и ученого III в. Однако Ориген творил по-гречески, т.е. на языке античной культуры, в Средние века уже почти позабытом. Вдобавок, некоторые его произведения церковь запретила как еретические. Иероним же писал по-латыни, перевел на этот язык Библию (по крайней мере, большую ее часть) и прокомментировал многие из ее книг. На протяжении столетий его перевод считался в западном мире “боговдохновенным”, т.е. продиктованным Святым Духом, поэтому обладающим Божественным авторитетом. Комментарии Иеронима предопределили систему христианской экзегетики12 на многие поколения. Тем самым он подготовил средства для изучения и толкования Библии. Рассмотрим эту тему подробнее.

Иероним учит иврит

Рисунок, помещенный ниже (ил. 1), взят из первой книги Библии Карла Лысого13, богато иллюстрированного текста, созданного в Туре (Франция) в середине IX в. Здесь изображены три сцены из жизни Иеронима:

Сцены из жизни святого Иеронима. Библия Карла Лысого, Франция, ок. 846 г.

Иллюстрация 1

Сцены из жизни святого Иеронима. Библия Карла Лысого, Франция, ок. 846 г. Paris, Bibliotheque Nationale, Ms. Lat. 1, fol. 3v

Вверху слева: Иероним покидает Рим и поднимается на борт корабля, отправляющегося на Восток. Рим олицетворен в образе женщины, держащей щит и копье. Вверху справа: Иероним изучает иврит у некоего еврея.

Иероним покидает Рим и поднимается на борт корабля, отправляющегося на Восток. Cправа: Иероним изучает иврит у  некоего еврея.

В середине, слева: Иероним преподает Библию Пауле и ее дочери Евстохии, двум монахиням, своим воспитанницам, которые были дружны с ним и сопровождали его в многолетних странствиях. Рядом с ними две другие монахини. Справа: два писца заняты переписыванием Библии.

Иероним преподает Библию Пауле и ее дочери Евстохии. Рядом с ними  две другие монахини. Справа:  два писца заняты переписыванием Библии

Внизу: Иероним вручает списки латинского перевода Библии монахам, а те передают их в свои библиотеки (справа и слева).

Иероним вручает списки латинского перевода Библии монахам, а те передают их в свои библиотеки

1. Как в IX в. оценивали роль Иеронима в изучении Библии? Используйте для ответа все три эти сцены.
2. Есть ли между ними связь и последовательность?

В Библии Карла Лысого Иерониму отведено важнейшее место. Приведенная иллюстрация помещена в начале книги, на листе перед предисловием, которое написал Иероним к Библии, так, словно он сам представляет свой текст. Перед нами красноречивое указание на то, как понималась роль Иеронима – переводчика и комментатора Библии – в IX в.

Библия Карла Лысого была создана в эпоху “Каролингского Ренессанса”14, когда в элитарных кругах усилился интерес к знаниям. Отсюда и почтение, выказанное в этой книге к Иерониму как к выдающемуся мыслителю и величайшему знатоку Священного Писания. Его первенство в этой сфере никогда не оспаривалось.

Большой интерес представляет сама последовательность событий, представленных на рисунках. Иероним отправился из Рима на Восток, в Святую Землю, туда, где он подготовил себя к изучению библейских текстов, чтобы посвятить этому занятию всю свою жизнь. Возможно, для иллюстратора особое значение имело то, что шумной и многолюдной столице западного христианства Иероним предпочел далекий и уединенный Вифлеем. Ведь именно удаленность и уединение были необходимы ему для достижения великой цели – перевести Библию, истолковать ее и ознакомить с ней Запад, который он покинул. Немаловажно также, что занимался этой работой он на Святой Земле – родине Библии. Сам Иероним писал, что знание географии Страны Израиля помогает ему лучше понять содержание Библии.15

Прибыв в Вифлеем, где ему предстояло провести 34 года, т.е. всю оставшуюся жизнь (скончался он в 420 г.), Иероним немедленно приступил к учению, чтобы подготовить себя к выполнению взятой на себя задачи. Затем он начинает обучать других. Многие из своих комментариев к библейским книгам Иероним посвятил монахиням Пауле и Евстохии, а также другим своим ученицам, оставшимся на Западе. Поэтому Паула и Евстохия отнюдь не статичные фигуры композиции, как могло бы показаться. Эти просвещенные, образованные женщины родились в знатных римских домах и получили хорошее воспитание, соответствующее их социальному статусу. Они расстались со своим богатством, домом и высоким общественным положением, приняв монашеский постриг и переселились в отдаленный Вифлеем, чтобы быть ближе к почитаемому ими учителю. Иероним стал настоятелем местного мужского монастыря, а Паула возглавила женскую обитель, которую основала неподалеку. Расходы по содержанию обоих монастырей и затраты, связанные с учеными занятиями Иеронима, включая стоимость письменных принадлежностей и оплату труда множества переписчиков (они изображены на нашей иллюстрации в средней сцене справа), – поглотили немалую долю состояния Паулы.

В нижней части иллюстрации показано, как труд Иеронима выходит за рамки его личных интересов и индивидуальных занятий и становится достоянием других. Библией, которую здесь раздает Иероним, будут пользоваться на Западе в течение многих столетий. Латинский перевод Библии, сделанный Иеронимом, со временем получивший название “Вульгата”, т.е. “обычная”, “принятая”, на Тридентском соборе16 был признан единственным латинским текстом Священного Писания, равноценным подлиннику. Впрочем, лишь часть Вульгаты сохранилась в том виде, в каком ее перевел Иероним, поскольку за многовековую историю в нее было внесено множество поправок. Однако в целом западные христиане продолжали считать ее переводом Иеронима, идеализируя его как величайшего переводчика и знатока Библии.

На верхнем фрагменте иллюстрации справа Иероним осваивает иврит под руководством учителя-еврея. Иероним сидит слева: его можно узнать по монашеской рясе, по тонзуре – выбритому на темени кружку, отличавшему католических свяшеннослужителей, и по нимбу над головой – знаку святости. Раскрытая книга, лежащая между ними – это, без сомнения, новая латинская Библия. Еврей же держит в руке закрытую книгу, это – Библия на иврите, которую он использует, отвечая на вопросы Иеронима. Обучение проводится не бескорыстно – Иероним вручает еврею деньги за работу.

Почему именно эта сцена открывает собой серию рисунков, изображающих библейские штудии Иеронима?

Ранние христиане знакомились с Библией при посредстве ее греческой версии, т.н. Септуагинты – (“перевод Семидесяти”17). С нее же делались и все латинские переводы, начавшие появляться во II веке и получившие впоследствии название Vetus Latina – “старый латинский [перевод]”. Все они таким образом представляли собой перевод перевода. В IV столетии имели хождение совершенно разнородные и несогласованные друг с другом латинские переводы Библии: выполнялись они в разных местах, без единой направляющей руки, без критической проверки и без стремления приблизиться к оригиналу.

По этим причинам, а также в силу того, что ученые со всех концов христианского мира просили его взять на себя эту задачу, Иероним взялся за новый перевод Библии, который стал для него делом всей его жизни, и на который он потратил четырнадцать лет. Помимо того, Иероним перевел и прокомментировал ряд книг Нового Завета и написал комментарии к нескольким из них, но основные его усилия были направлены на Ветхий Завет – еврейскую Библию.

Главной проблемой, изначально стоявшей перед Иеронимом, была, конечно, проблема языка – и тут он не мог обойтись без помощи евреев, о чем свидетельствует иллюстрация к Библии Карла Лысого. Порой Иероним упоминает о своих встречах с ними:

Я помню, что потратил немало денег для лучшего понимания этой книги [Иова], которые платил одному учителю из Лода, почитавшемуся среди евреев первым и наилучшим.18

Каких трудов и каких затрат мне стоило учиться по ночам в Иерусалиме и Вифлееме у Бар Ханины, который говорил, что боится евреев; мне он виделся вторым Никодимом19.

[...] Чтобы перевести для вас [читателей] книгу Хроник [Паралипоменон] на латинский язык, взял я себе в учителя одного сведущего в Торе человека из Тверии, уважаемого евреями, и с ним вместе мы прошлись по всей книге, с начала до конца.20

Св. Иероним. Иллюстрация к рукописному сборнику его посланий. Франция, VIII в.

Иллюстрация 2

Св. Иероним. Иллюстрация к рукописному сборнику его посланий. Франция, VIII в. Надпись на иллюстрации гласит: Beatus Hieronimus presbyter. Российская Национальная библиотека, Санкт-Петербург. Ms. Q. V. 1. No. 13, fol. 3v

1. Что можно узнать из слов Иеронима о взаимоотношениях между еврейскими и христианскими учеными в Вифлееме?
2. Почему Иероним должен был дорого платить евреям за их содействие?
3. Понятно, что за основу для иллюстрации, на которой Иероним платит деньги своему еврейскому учителю, взято его собственное свидетельство. Однако те, кто видел этот рисунок, не читав самого Иеронима, могли дать сцене другое объяснение. Какое именно?

Представляет интерес утверждение Иеронима о том, что его еврейские наставники, помогавшие ему, боялись своих единоверцев. Этот страх можно объяснить по-разному: например, тем неприятием переводов Библии, которое не раз встречается у мудрецов Талмуда21, либо запретом на преподавание Торы нееврею22. Еще одна возможная причина – критическое отношение палестинских евреев к самим контактам между евреями и христианами, несомненно, проистекавшее из недоверия еврейских общин к господствующему вероучению, неуклонно набиравшему силу. Христианство всегда было миссионерской религией, а с тех пор, как оно стало религией государственной, его миссионерские усилия имели открытый и весьма настойчивый характер. Все попытки сближения с христианами вызывали неудовольствие в еврейской среде, и тем, кто встречался с Иеронимом, приходилось опасаться осуждения, а, может быть, и наказания со стороны своей общины.

Иероним переводит Псалтирь – иллюстрация к рукописи. Франция, прибл. 860 г.

Иллюстрация 3

Иероним переводит Псалтирь – иллюстрация к рукописи. Франция, прибл. 860 г. Paris, Bibliothèque Nationale, Ms. Lat. 1152, fol. 4

Евреи, обучавшие Иеронима ивриту и иудейским толкованиям Библии, получали деньги за свою работу, а, возможно, и за риск, связанный с нею. Но следует учесть, что в христианском мире был распространен образ корыстолюбивого еврея, который напрямую смыкался с образом Иуды Искариота, ученика Иисуса, продавшего своего учителя за тридцать серебренников. По всей видимости, изображение Иеронима, рассчитывающегося с евреем за обучение, у читателя связывалось именно с этим стереотипом.

На иллюстрации еврейская Библия в руках еврея закрыта, а книга Иеронима – открыта. Чем, с теологической точки зрения, можно объяснить это различие?

Упоминания Иеронима о его встречах с евреями в любом случае интересны тем, что свидетельствуют о контактах между христианскими и еврейскими учеными (хотя до сих пор не удалось установить личность этих последних, включая Бар Ханину, которого Иероним называет по имени). Встречи, проводившиеся в целях обучения, отражали тогдашнее, унаследованное Иеронимом, христианское убеждение в том, что для понимания Библии христианам необходимо знание еврейской истины – hebraica veritas. Иначе говоря, выражение “еврейская истина” – это признание христианами того, что нет альтернативы непосредственному изучению Библии на иврите, т.е. в единственно истинной ее версии.

Исследователи спорят о том, до какой степени Иероним овладел ивритом. Нет сомнений, что он многого достиг. В одном из писем он рассказывает, что евреи потешались над тем, как он произносит некоторые ивритские звуки, в особенности гортанные согласные23. Эта сторона дела, как видно, Иеронима очень заботила. Его ученица Паула также изучала иврит, и в одном из своих посланий Иероним отмечает, что она могла петь псалмы на иврите без ошибок в произношении. Осваивала язык и ее дочь Евстохия, а также сестра Паулы Блесилла. Все они обучались Библии у Иеронима и все участвовали в пении псалмов на иврите. (Стоит уточнить, что в эпоху раннего христианства ученость среди женщин была нередким явлением, причем не только среди монахинь.)

Сегодня принято считать, что лингвистическая и комментаторская компетенция Иеронима в значительной степени опиралась на работы его предшественника Оригена (III в.), который встречался с евреями в Кесарии и учился у них. Иероним, по всей видимости, сильно преувеличивал свои лингвистические познания. Для нас, однако, гораздо важнее тот факт, что его труды стали главным пособием по ивриту на Западе в течение всего Средневековья. Правда, время от времени появлялись энтузиасты, которые предпочитали осваивать иврит сами, прибегая к помощи выкрестов и своих соседей-евреев. Так обстояло дело прежде всего в эпоху культурного возрождения – например, в IX и XII вв; и все же по большей части христианские интеллектуалы черпали свой небогатый словарный запас и какие-то представления об этимологии24 слов иврита из книг Иеронима. Поэтому Иероним может считаться как основателем христианской гебраистики, так и главным поборником “еврейской истины”. И именно он дал западному миру Библию, переведенную непосредственно с иврита.

C другой стороны, именно огромный вклад, внесенный “отцом западной гебраистики” в изучение иврита и еврейской Библии, во многом тормозил независимое изучение этих дисциплин, ибо оно казалось излишним. Христиане часто считали, что им нечего добавить к знаниям Иеронима, великого доктора католической церкви, перевод которого отменил всякую потребность в еврейском оригинале. Тем самым Иероним невольно способствовал отдалению христианства от иудаизма и от еврейской Библии. Между тем, хотя сам Иероним был убежден, что его версия соответствует подлиннику, при критическом взгляде видно, что она содержит много неточностей, объясняемых слабым знанием иврита, стремлением украсить перевод и, в особенности, склонностью к христологической трактовке Священного Писания.

Святой Дух в образе голубя вдохновляет Иеронима. Иллюстрация к рукописи, Англия, ок. 1070 г.

Иллюстрация 4

Святой Дух в образе голубя вдохновляет Иеронима. Иллюстрация к рукописи, Англия, ок. 1070 г. Cambridge, Corpus Christi College Li­brary, Ms. 389, fol. 1v

Важно также отметить, что его перевод не сразу был принят всеми христианами. Святой Августин, видный отец церкви и современник Иеронима, состоявший с ним в переписке, отверг это новшество. Для Августина единственным каноническим переводом оставалась Септуагинта, а в деятельности Иеронима он усматривал посягательство на этот статус. Но со временем, несмотря на противодействие, версия Иеронима победила. Христианский Запад нуждался в латинском тексте, полном, авторитетном и стилистически привлекательном, а труд Иеронима отвечал всем этим требованиям.

Пособия для изучения Библии

Одна из учениц Иеронима, римская монахиня по имени Марцелла, обратилась к нему с просьбой разъяснить ей трудные слова и отрывки из Писания. Большинство ее писем к Иерониму пропало, зато сохранилось шестнадцать посланий Иеронима к Марцелле, и в некоторых из них содержатся подробные ответы на ее вопросы. Она спрашивала его, например, о значении слов “аллилуйя”, “амен”, “села”, “эфод”, “терафим” и др. Некоторые из них вошли в латинскую Библию без перевода, став частью христианской литургики, и неудивительно, что они пробуждали любопытство у христиан. Другие слова интриговали христианских интеллектуалов, полагавших, что знание их точного смысла необходимо для понимания Писания. С этой целью Иероним разработал вспомогательные средства, которые стали основным пособием для всех, кто изучал Библию в Средние века.

Книга толкования еврейских имен

В древности люди уделяли пристальное внимание этимологии, и в первую очередь происхождению имен и географических названий. Считалось, что существует связь между именем и его носителем, и что понимание имени проясняет сущность человека или предмета, к которому оно относится. Христиане унаследовали эту традицию. Они верили, что значение библейских имен проливает свет на действия их обладателей. Имена воспринимались, как своего рода ключ, позволяющий понять сущность носителя имени. Поиск таких “ключей” привел Иеронима к созданию библейского этимологическго словаря имен, – он назвал его “Книга толкования еврейских имен”25. Здесь он использовал традиционные этимологии, извлеченные из предшествующих словарей, которые до нас не дошли, таких, как труды Филона Александрийского и Оригена. Словарь Иеронима построен в алфавитном порядке; имена сгруппированы по книгам Библии, где они встречаются. Вот некоторые примеры из него:

Адам – “человек”, или “земной”, или “рожденный”, или “красный”.
Каин – “имущество” или “приобретение”.
Исраэль (Израиль) – “видеть Бога” или “Муж (или душа), видящий Бога”.
Tир – на иврите называется Цор, что значит “беда”, или “трудность”, или “мужество”.
Рахель – это значит “овца” или “видящая Бога”.
Иерушалаим (Иерусалим) – “прорицание о мире”.
Сурия (Сирия) – “носимая”.
Каппадокия – “спасающая рука Бога”.
Корнелиус – это значит “обрезание”.
Ошеа (Осия) – “спасающий или спасаемый”.
Иммануэль – “с нами Бог”.
Элияу (Илия) – “Господь Бог”.

Лишь малая часть этих этимологий соответствует истине. В большинстве же они ошибочны и надуманны, особенно в том, что касается греческих имен, близких по звучанию к ивриту. Однако поскольку Иероним и его современники верили, что все имена происходят из иврита, который был языком сотворения мира и языком всего человечества до попытки построить Вавилонскую башню, в таких интерпретациях есть своя логика. Следует также помнить, что научная этимология возникла гораздо позднее, лишь в XIX веке, и что Иероним, как и другие авторы, занимавшиеся тем же вопросом, преследовал вовсе не филологические, а дидактические цели.

Книга названий местностей

Евсевий, епископ Кесарии в первой половине IV в., написал по-гречески “Ономастикон” – книгу названий местносте26, упомянутых в Ветхом и Новом Заветах, а Иероним перевел ее на латынь, прибавив к ней некоторые сведения, которые, в основном, касались дальнейшей истории той или иной местности со времен написания трактата Евсевия. Книга построена в греческом алфавитном порядке, а внутри каждой статьи – в порядке, соответствующем последовательности библейских книг. Вот несколько примеров:

“[Кирьят] Арба [...] (Быт 23:2). Он же Хеврон. Сегодня это очень большая деревня. В древности это был город язычников и обиталище великанов (Числ 13:22). После этого – город царствования Давида (2 Цар 2:11). Он отошел в удел колену Иуды (Нав15:23); был городом священников, один из городов-убежищ (Нав 21:13). Удален от Иерусалима на двадцать две мили. Там показывают рощу Авраама и его могилу. Язычники открыто поклоняются тому дереву, [под которым] ангелы посещали Авраама. Сперва он назывался Арба [...], а затем – Хеврон по имени некого Хеврона, потомка Калева, как [написано] в книге Хроник (1 Пар 2:42).

Эфрата (Быт 35:16). Земля Вифлеемская (Там же 49). Город Давида (1 Цар 20:6). В нем родился Мессия [Христос]. Находится в колене Вениамина (1 Цар 10:2). На дороге, где похоронена Рахиль. До наших дней показывают ее могилу в [месте] под названием Ипподром, в [четырех] милях от Иерусалима. А основателя Вифлеема звали Эфрата, как [написано] в книге Хроник (1 Пар 4:4).”

1. Каким методом пользовался составитель этого сочинения?
2. Какими предположениями он руководствовался?

После смерти своей ученицы Паулы Иероним написал письмо, которое получило известность под названием “Плач по Пауле”27. Здесь, в частности, рассказывается о паломничестве, предпринятом Паулой, вероятно, вместе с Иеронимом, к Святым местам в Стране Израиля. По всей видимости, оба они, и Иероним и Паула использовали это путешествие, чтобы расширить свои познания и уточнить понимание Священного Писания. Сходное назначение выполняла и “Книга названий местностей”. Как Иероним, так и его предшественник Евсевий, считали, что знакомство с географией Святой земли способствует пониманию Библии и Священной истории, которая вершилась на этой земле.

Вопросы о книге Бытия

Трактат Иеронима “Вопросы еврейского языка в книге Бытия”28, посвященный трудным местам этой библейской книги, примечателен своей симпатией к комментариям еврейских мудрецов. Иероним приводит еврейские традиционные прочтения, которыми он пользуется и которые стремится донести до христианского читателя. Он пишет, что, отказавшись от греческих переводов, заручился только “еврейской истиной”. Образчиком его работы может служить комментарий к стиху из книги Бытия: “Змей был хитрее всех зверей полевых” (Быт 3:1). Латинский перевод выглядит так: “Змей был умнее всех зверей земли”. Иероним добавляет к нему: “По поводу его [змея] ума иврит говорит арум [...], это слово указывает скорее на хитрость и коварство, чем на ум”.29

Заключение: между буквальным и аллегорическим смыслом

В своей книге “О знаменитых людях”, созданной за несколько лет до того, как был завершен перевод Библии, Иероним пишет о себе так: “Я перевел Ветхий Завет с иврита”30. Он действительно перевел большинство книг Библии и некоторые книги Нового Завета, вдобавок прокомментировав многие из них. Благодаря этой деятельности, ставшей вершиной его литературного творчества, и закрепившей за ним славу “библейского ученого”, он вошел в список четырех “докторов” – величайших церковных мыслителей древности – вместе с Амвросием, Августином и Григорием Великим.

Подход Иеронима к Священному Писанию окрашивала определенная амбивалентность, унаследованная и его преемниками. С одной стороны, вслед за самим Иеронимом, христианские ученые отличали внешний, буквальный уровень текста от его внутреннего, духовного уровня и предпочитали внутренний, скрытый смысл явному31. С другой стороны, Иероним научил христианских интеллектуалов серьезному отношению к букве текста и необходимости установить точный смысл сказанного – следует сперва понять значение слов, а потом уже искать сокрытую в них тайну. Диалог между текстологической, филологической интерпретацией и духовным, аллегорическим прочтением развертывался в христианской интеллектуальной среде в течение многих столетий после смерти Иеронима; выбор того или другого из этих подходов зависел от духа времени и от общего хода культурного развития, одним из проявлений которого было изучение и толкование Библии.

1 Smalley, B., The Study of the Bible in the Middle Ages, pp. XIII-XIV.

2 Фридрих II из династии Гогенштауфенов (Hohenstaufen), родился в 1194 г., король Сицилии с 1198 г., король Германии с 1212 г., император Священной Римской империи с 1220 г. Был прозван “чудом света” (stupor mundi) за свой необычный характер вполне ренессансного типа и глубокий интерес к науке и философии. Вступил в затяжной конфликт с церковью и был отлучен. В 1228 г. отправился в Крестовый поход и дипломатическим путем добился восстановления контроля над Иерусалимом. Умер в 1250 г.

3 Salimbene de Adam, Cronica fratris Salimbene de Adam ordinis Minorum, ed. Oswaldus Holder-Egger, MGH, Scrip­torum, vol. 32, p. 350.

4 “Сефер а-Йовлим” 12:25-26. “Сефер а-Йовлим” (“Книга Юбилеев”) – апокрифическое сочинение середины периода Второго Храма. Эта книга оперирует традиционным летосчислением, в основе которого 50-летний цикл: семь семилетий и пятидесятый – юбилейный год (см. Левит 25:1–16); отсюда название книги. Считается, что ее открыл Моисею верховный ангел. В книге приводятся события от сотворения мира и до исхода из Египта, а также содержится ряд законов, отсутствующих в Писании.

5 Origenes, In Numeros Homiliae IX, PG 12, col. 651. Об Оригене см. часть 1.

6 Eusebius, Praeparationis evangelicae 10,5, PG 21, cols. 787-790. О Евсевии см. часть 1.

7 Hieronimus, Commentariorum in Sophoniam prophetam, CCSL 76A, ed. M. Adriaen, p. 708; Hieronimus, Epistulа 18A, 6 CSEL 54, 55, ed. Isidorus Hilberg, p. 82.

8 Augustinus, De civitate Dei, CCSL 47- 48, ed. Bernardus Dombart and Alphonsus Kalb, p. 513.

9 Розенталь, Йеуда. Мехкарим у-мекорот (ивр.), 1, с. 217. Розенталь отмечает, что источника этой истории он не помнит.

10 Tropos (греч.) – 1) поворот, оборот, 2) оборот речи, способ выражения. Тропология, в принципе, занимается переносными значениями слов, точнее соотношением между буквальным и переносным значением. Согласно средневековым христианским мыслителям, человеческое слово может сказываться о Боге только в переносном смысле и является тропом. Связь между человеческим словом и Божественным достигает максимального выражения в этической сфере. Эту максимальную соотнесенность человеческого слова с Божественным библейские комментаторы также называли тропологией. Позднее один из четырех уровней толкования Писания – тот, что выявляет морально-нравственный смысл, – был назван тропологическим. (См. Thomas Aquinas, Summa Theologica, I. q. 1, a. 10) – Прим. ред.

11 О жизни и творчестве Иеронима см.: Kelly, J.N.D., Jerome, His Life, Writings, and Con­tro­ver­sies

12 Экзегетика – истолкование священных текстов. – Прим. перев

13 Карл Лысый (823–877), сын Людовика Благочестивого и внук Карла Великого, с 840 г. король западных франков, с 870 г. император Священной Римской империи, распавшейся при его правлении.

14 Термином “Каролингский Ренессанс” принято обозначать культурный расцвет при дворах Карла Великого и его наследников. Собрав при своем дворе образованных людей со всей Европы, Карл Великий создал дворцовую школу, ставшую центром возрождения латинской культуры. Возрождение это, хотя и ограниченное по масштабам, сыграло роль в сохранении классического культурного наследия.

15 Hieronimus, Praefatio in librum Paralipomenon iuxta LXX interpretes, PL 29, col. 401. См.: Правер Йеошуа . “Иерусалим в мировоззрении христианства в раннее Средневековье” (ивр.), Сефер Йерушалаим, а-ткуфа а-муслемит а-кдума 638–1099 /Под ред. Йеошуа Правера, с. 259.

16 Тридентский собор (1545–1563) – XIX Вселенский собор католической церкви. Был созван, чтобы обсудить назревшие реформы и залечить те раны, которые нанес католичеству протестантизм. Этот собор заново определил полномочия церкви, приравнял авторитет церковного Предания к авторитету Священного Писания и утвердил канон Ветхого и Нового Завета. Собор также объявил Вульгату канонической версией Библии. Это было реакцией на тезис Лютера о том, что лишь Священное Писание является единственным авторитетным источником и на лютеровский перевод Библии на немецкий. Собор также принял догмат о первородном грехе и таинствах, о священничестве и вынес решения по другим вопросам догматики (см. часть 1, приложение 2)

17 См. часть 1, приложение 1.

18 Hieronimus, Praefatio in librum Job, PL 28, col. 1081.

19 Hieronimus, Epistula 84, 3, CSEL 55, ed. Isidorus Hilberg, p. 123. Никодим (Накдемон), еврей, член Синедриона, приходил ночью к Иисусу, чтобы побеседовать с ним (Ио 7:50); считался сочувствующим ему (см. также Ио 3:1-21; 19:39).

20 Hieronimus, Praefatio in librum Paralipomenon iuxta LXX interpretes, PL 29, col. 401

21 Обсуждение переводов на другие языки см. в части 3, гл. I.

22 “Нельзя передавать Тору нееврею” (Вавилонский Талмуд, Хагига 13а); “Идолопоклонник, занимающийся Торой, повинен смерти” (Вавилонский Талмуд,

Санедрин 59а).

23 Hieronimus, Commentariorum in Epistulam ad Titum III , 9, PL 26, col. 594.

24 Этимология – раздел лингвистики, посвященный происхождению слов.

25 Hieronimus, Liber interpretationis hebraicorum nominum, ed. Paulus de Lagarde, CCSL 72, pp. 57-161; см.: Thiel, Matthias, Grundlagen und Gestalt der Hebraischkenntnisse des fruhen Mittelalters.

26 Eusebius, Das Onomastikon, ed. Erich Klostermann, Die griechischen christlichen Schriftsteller, III, I.

27 Hieronimus, Epistula 108, Epitaphium Sanctae Paulae, CSEL 55, pp. 306-351.

28 Hieronimus, Hebraicae quaestiones in libro Geneseos, CCSL 72, ed. Paulus de Lagarde, pp. 1-56.

29 Ibid., p. 5. Ивритское слово арум написано латинскими буквами: arom.

30 Hieronimus, Liber de viris inlustribus, ed. Ernest Cushing Richardson, TUGAL 14, p. 56.

31 О характере христианского толкования Библии см. часть 5, гл. 1. Там же содержатся примеры комментариев самого Иеронима.