Часть восьмая. Образы прошлого

Приложение 1

История посещения Иерусалима Александром из “Сефер Йосиппон”

[...] И вышел Александрос из Македонии с сильным войском, и пришел к Дарию с войной, и поразил все народы, у которых был союз с Дарием, и поразил землю Египетскую и землю Арамейскую, и пришел на берег моря, и поразил Акко и Ашкелон и Газу, и обратился к Иерусалиму, чтобы поразить его за то, что у него был союз с Дарием. И отбыл из Газы со всем своим лагерем туда, пока не пришел на место ночлега, и встал там на стоянку со всем своим лагерем.

Той ночью он лежал на постели в своем шатре, и поднял глаза, и увидел, что человек стоит над ним, одет в ткани и с обнаженным мечом в руке, а видом меч подобен молнии, которая сверкает в дождливый день. И занес он меч над головой Александра, и Александр сильно испугался и сказал ему: “За что, господин мой, поражаешь раба своего?” И сказал тот человек: “Ибо послал меня Господь перед тобой подчинять великих и могучих царей, и я иду пред тобою для помощи тебе. А теперь, знай, что смертию умрешь за то, что захотело твое сердце придти в Иерусалим и вредить священникам Господа и Его народу”. Ответил Александр, сказав: “Молю тебя, не причиняй вреда рабу твоему. Ты господин мой, и если [я делаю] дурное в глазах твоих, я отступлюсь от этого”. И сказал ему человек: “Не бойся, вот я возвеличил тебя. Встань и пойди путем своим в Иерусалим, а когда придешь в этот город, и увидишь человека, одетого в такие ткани, как я, и похожего на меня, тут же пади ниц и поклонись ему. И все, что он тебе ни скажет – сделай, и не нарушь его слова, ибо в тот день, когда ослушаешься его слова – смертию умрешь”. И пошел Александр своим путем в Иерусалим.

Когда услышал [перво]священник, что царь Александр идет на Иерусалим в гневе, священник очень устрашился, как и все жители Иерусалима, и возопили к Господу и объявили пост. И было после поста, и вышли евреи навстречу ему [Александру], умолять его не поражать город. И вышел священник из врат, он и весь народ и все священники, и первосвященник стоял перед ними, одетый в ткани. И увидел царь Александр [перво]священника, и быстро сошел со своей колесницы, и упал ниц и поклонился священнику и пожелал ему благополучия. И рассердились цари, рабы Александра, и сказали ему: “Почему ты склонился перед человеком, у которого нет силы на битву?” И сказал царь рабам своим царям: “Ибо человек, который идет впереди меня и подчиняет мне все народы, подобен видом и обликом этому человеку, которому я поклонился”.

После этого вошел Александр со священником в Храм Бога нашего, и показал ему священник святилище, дом Господа и его дворы, и его приделы, и его залы, и место Святая Святых, и место жертвенника, и место жертвы всесожжения. И сказал царь: “Благословен Господь, Бог сего Дома, ибо теперь я узнал, что Он – господин всего, и власть Его надо всем, и душа всего живого в Его руках, умертвить или оживить, и блаженны вы, рабы Его, служащие Ему в этом месте. Я оставлю по себе память здесь и дам много золота мастерам, и сделают мой образ, и поставят его к Святая Святых в этом Доме, и будет мой образ в память [обо мне] в этом великом Доме Господа. И сказал священник царю: “Золото, которое пожертвовали твои уста, дай для пропитания священников Господа и бедных народа его, приходящих поклониться Ему в этом Доме. А я сотворю по тебе память лучше той, о которой ты говорил: все сыновья священников, которые родятся в этом году во всей земле Иудейской и во всей земле Иерусалимской, будут названы твоим именем – Александр, и это будет памятью по тебе, когда придут они для службы в этом Доме, ибо нельзя принять в Дом Божий ни статуи и никакого изображения”. И послушался его царь и дал много золота для Дома Господа, а священнику дал много подарков.

И попросил царь священника, чтобы тот вопросил Господа для него, идти ли ему на войну с Дарием или прекратить [воевать]. И сказал ему [перво]священник: “Иди, ибо предаст его [Бог] в твои руки”. И принес ему книгу Даниила и показал ему написанное о нем, об овне, который бодается во все стороны, и о козле, который бросился на овна и поверг его на землю. И сказал [первосвященник]: “Ты – тот козел, который бросается на овна, а Дарий – тот овен, и ты повергнешь его и заберешь его царство”. И священник укреплял его [в решении] пойти на Дария. И написал Александр книги о ночном видении, которое он видел и о том, что сказал ему священник, и отправил их в Македонию и в Рим.

И отбыл Александр из Иерусалима, чтобы пойти на Дария войной [...].1

Рассказ Иосифа Флавия о визите Александра в Иерусалим

Затем Александр двинулся в Сирию, овладел Дамаском и, взяв Сидон, принялся за осаду Тира. Отсюда он отправил к первосвященнику иудейскому письмо с просьбой прислать ему подкрепление и продовольствие для войска и предложением снискать себе дружбу македонян тем, что станет отныне платить ему [Александру] все те суммы, которые раньше получал от него Дарий. При этом царь македонский особенно подчеркнул то обстоятельство, что он не изменит своих требований [и будет настаивать на них]. Когда же первосвященник ответил лицам, принесшим послания Александра, что он присягнул Дарию не поднимать против последнего оружия и еще раз подтвердил, что он не нарушит своего обещания, пока будет жив Дарий, Александр страшно разгневался, и так как ему не казалось удобным оставлять теперь Тир, который все еще не хотел сдаваться, грозно заявил, что он, по взятии Тира, пойдет войной на иудейского первосвященника и в его лице покажет всем, кому они должны оставаться верны относительно своих клятв. Затем он еще настойчивее повел осаду города и [наконец] взял Тир. Потом, распорядившись делами этого города, он направился к Газе и осадил ее [...]

Александр же, взяв Газу, поспешил по направлению к Иерусалиму. Когда известие об этом дошло до первосвященника Ядуса (Jadus)2, он совершенно растерялся от страха, не зная, как встретить ему македонян, ввиду того, что [Александр] гневался на прежнее его неповиновение. Вследствие этого первосвященник поручил народу молиться и, принеся вместе с народом жертву Предвечному, стал умолять Господа защитить иудеев и оградить от надвигающейся опасности. И вот, когда Ядус после жертвоприношения прилег отдохнуть, Предвечный явился ему во сне и повелел не робеть, а украсив ворота города венками, открыть эти ворота, всем облачиться в белые одежды, ему же и прочим священникам встретить царя в установленных ризах и не бояться при этом ничего, так как Господь Бог заботился о них. Восстав ото сна, первосвященник был очень рад и, объявив всем о полученном предвещании и поступив сообразно полученному им во сне повелению, стал готовиться к прибытию царя.

Когда же узнал, что царь недалеко от города, он пошел ему навстречу к местности, носящей название Сафа, вместе со своими священниками и толпой горожан, чтобы сделать встречу царя как можно торжественнее и отличною от встреч, оказанных царю другими народами; имя Сафа в переводе значит “вышка”, ибо оттуда возможно обозреть весь Иерусалим и тамошний храм.

Между тем финикийцы и следовавшие [за Александром] хуфейцы (кутии)3 полагали, что, наверное, гнев царя падет на иудеев и он решит предать город разграблению, а первосвященника со всей семьей гибели. Однако на деле вышло совсем не то: Александр еще издали заметил толпу в белых одеждах и во главе ее священников в одеяниях из виссона, первосвященника же в гиацинтового цвета и золотом затканной ризе с чалмой на голове и золотой на ней дощечкой, где было выгравировано имя Господне, и потому один выступил вперед, преклонился перед именем Божиим и первый приветствовал первосвященника. Когда же иудеи единогласно громко приветствовали Александра и обступили его, цари сирийские и все прочие были поражены поведением его и подумали, не лишился ли царь рассудка. Только Парменион подошел к царю и на вопрос, почему он теперь преклоняется перед первосвященником иудейским, когда обыкновенно все преклоняются перед Александром, получил следующий ответ: “Я поклонился не человеку этому, но тому Богу, в качестве первосвященника которого он занимает столь почетную должность. Этого [старца] мне уж раз привелось видеть в таком убранстве во сне, в македонском городе Дии, и когда я обдумывал про себя, как овладеть мне Азией, именно он посоветовал мне не медлить, но смело переправляться [через Геллеспонт]. При этом он обещал мне лично быть руководителем моего похода и предоставить мне власть над персами. С тех пор мне никогда не приходилось видеть никого в таком облачении. Ныне же, увидав этого человека, я вспомнил свое ночное видение и связанное с ним предвещание и потому уверен, что я по Божьему велению предпринял свой поход, что сумею победить Дария и сокрушить могущество персов, и что все мои предприятия увенчаются успехом”.

Сказав это Пармениону и взяв первосвященника за правую руку, царь в сопутствии священников пошел к городу. Тут он взошел в храм, принес по указанию первосвященника жертву Предвечному и оказал при этом первосвященнику и прочим иереям полное почтение. Когда же ему была показана книга Даниила, где сказано, что один из греков сокрушит власть персов, Александр был вполне уверен, что это предсказание касается его самого. В великой радости отпустил он народ по домам, а на следующий день вновь собрал его и предложил требовать каких угодно даров. Когда же первосвященник спросил разрешения сохранить им старые свои законы и освобождение на седьмой год от платежа податей, царь охотно согласился на это. Равным образом в ответ на просьбу разрешить также вавилонским и мидийским иудеям пользоваться прежними законами, он охотно обещал им исполнить все их просьбы. Когда же затем он сам обратился к народу с предложением принять в ряды своих войск всех, кто того захочет, причем им будет предоставлено право не изменять своих древних обычаев, но жить не нарушая оных, многим очень понравилось это и они согласились участвовать в его походах.4

1 [7], т. 1, с. 54–57.

2 В русском переводе используется имя – Иаддуя. – Прим. ред.

3 Подразумеваются самаритяне. – Прим. ред.

4 Флавий Иосиф. Иудейские древности, [1], с. 467–469.